Тёща была одета в лёгкий цветастый сарафан, подчеркивающий её статную, хоть и невысокую фигуру. Сразу было очевидно, что они с Таней были родными людьми, уж слишком очевидно было сходство между матерью и дочерью. В юности Татьяна Викторовна была вылитая дочь, но годы взяли свое: женщина налилась соком, слегка округлилась, но не размякла и не покрылась морщинами, а лишь превратилась в соблазнительную зрелую женщину. Попа тоже округлилась, но не разжирела, а грудь была чуть больше и мягче, чем у дочери.
Она первая сбросила сарафан, подавая пример остальным, а следом - и лифчик с простыми белыми трусиками.
Её тело, мягкое, сдобное, сочное, сильно волновало Сашу, а особенно - треугольник коротких волос ниже живота, таких же светлых, что и на голове. Он едва сдерживал эрекцию, боясь выдать этим себя! А эти небольшие, хоть и чуть больше дочкиных, но всё ещё упругие сисечки! Этот гладкий, слегка выпуклый животик, стройные ножки! Тёща была прекрасна и молода! Саша едва не скулил от смеси стыда, отчаяния и вожделения!
За тёщей последовала Юля. Её яркое платье легло поверх сарафана, а за ним последовали чёрные стринги и такого же цвета лифчик. Она осталась полностью обнаженной, гордо повернувшись к Саше лицом, дерзко и с вызовом смотря ему прямо в глаза, будто хвалясь перед ним своим идеальным телом, высокой грудью и светлым курчавым кустиком между изящных бëдер. Они не соприкасались между собой и поэтому промеж ляжек хорошо были видны розовые половые губки, которые Саша совсем недавно с аппетитом вылизывал. Юля явно его провоцировала. Сдерживать эрекцию становилось всё труднее и труднее.
Последней была очередь Тани. На ней была белая домашняя футболка и розовые короткие шорты и она, сгорая от стыда, неловко избавилась от них.
— Ну, чего, стоим, пошли в парилку! - дала команду тёща и все последовали за ней.
В парилке сидели молча и каждая из женщин, даже Саша, думала о своём.
Татьяна Викторовна о том, какой же хороший ей достался зять, покладистый, вежливый, культурный. А ещё - красивый. Эх, была бы она сейчас как дочь, тоже себе такого нашла бы! А то ни одного приличного мужика в округе! Секс, и тот - только по праздникам! Хотя она ещё свежа, ещё хороша, ещё привлекательна и главное - охоча до Этого дела!
Её дочь волновалась, нервничала и переживала. И за себя, и за мужа, и за маму. А больше всего она боялась, что мама догадается, что мама догадается, что Саша это не одноклассница дочери, а её муж! Ещё Таня боялась того, что сделала с ними Юля и с отчаянием, но и вожделением думала о том, что она ещё может придумать.
А Юля придумала очередной коварный и извращенный план! Он распространялся и на Таню, и на Сашу, и, конечно же, на Татьяну Викторовну!
А Саша думала о своей попке. Ей было и немного больно, но почему-то хотелось ещё испытать нечто подобное. А мужская её половина думала о тёще, о том, какая она красивая и манящая, и как Саше неловко сидеть вот так вот напротив неё, изображая девочку, а Татьяна Викторовна даже не догадывается о том, что у этой девочки скрывается между ножек, и что на ней не такой же купальник, а её собственный!
После парилки приняли освежающий душ и сели за столом в предбаннике, продолжать выпивать и общаться. Все, включая Сашу, завернулись в большие банные полотенца.
— А почему я тебя вчера на свадьбе не видела? - пытала Сашу тёща, наливая по второй рюмке коньяка.
Саша с Таней переглянулись. В глазах молодоженов промелькнул
Мишка