менее важна, чем пополнение его продовольственных запасов.
Черт, надеюсь, он покупает не мороженое. У него было бы еще меньше времени, чтобы найти для меня место, пока оно не растает. Скорее всего, он собирался высадить мою задницу на детройтской стороне Восьмой мили и свалить из Доджа.
Мы прошли через магазин, захватив тележку. Я старалась идти так медленно, как только могла. Мне требовалось время, чтобы придумать, как остаться с ним.
Мы прошли мимо продуктов и продолжили идти. В следующее мгновение я поняла, что мы находимся в женском отделе. Он нашел джинсы и посмотрел на меня. Потом нашел пару, похожую на брюки маляра. Они не были очень сексуальными. Я думала, что мужчинам нравится видеть женщин в очень узких джинсах.
Эти сидели свободно и имели много карманов. Они также были очень толстыми и имели внутри подкладку. Внезапно меня осенило. Это он снова защищает меня.
Это я сказала, что мы можем поговорить, когда он меня подвозил. Это я постоянно поднимала тему о том, что могу вернуться туда, где оказалась.
Он выбрал пару толстых свитеров, плотные перчатки и сапоги, которые были очень теплыми, но в то же время удобными. Также купил мне шапку с полной застежкой, которую я могла бы откинуть, если станет очень холодно.
Последнее место, куда мы зашли, был отдел нижнего белья. Он купил мне все новые трусы и лифчики.
– Полагаю, ты хочешь, чтобы я примерила эти трусики при тебе, да? – спросила я.
– Вообще-то, у меня есть несколько других вещей, на которые можно посмотреть, пока ты их примеряешь, – сказал он.
Вот и все мои шансы соблазнить его, чтобы он позволил мне остаться еще на одну ночь.
Когда он вернулся, у него был рюкзак. Это был не один из тех, маленьких. Этот был похож на те, что носят с собой туристы. По дороге к машине он был очень взволнован. Показывал мне всевозможные вещи, о которых я никогда не задумывалась.
У него был способ разведения костра и маленький химический обогреватель. Там были всевозможные походные приспособления, которые сделают мое выживание более комфортным.
Оставался один вопрос. Какого черта он все это делает? И вдруг я поняла все это и увидела выход. Я посмотрела на все ценники и начала улыбаться.
Я заглянула в карман рюкзака и нашла еще сто долларов мелкими купюрами.
Я молча смотрела, как клерк обсчитывает все вещи. Притворилась, что не замечаю, сколько все это стоит. Мое сердце сжалось в груди, никто никогда не тратил на меня столько денег. Там было больше тысячи долларов. Когда я была замужем, мой муж не потратил столько на мое обручальное кольцо.
– Сколько ты потратил на все это? – спросила я, когда мы снова оказались в его джипе, как будто не знала.
– Не имеет значения, – сказал он. – После того что ты... После того что я сделал с тобой... Это меньшее, что я могу сделать.
– А что ты со мной сделал? – спросила я. – Алан, ты меня не насиловал. У нас был уговор. Я просто чувствовала себя плохо после этого. Ни одна женщина не хочет чувствовать, что не она контролирует ситуацию. И как ты и сказал, у меня было то, чего хотел ты, а у тебя было то, чего хотела я.
Его рот расслабился, и он выдохнул. Он и впрямь почувствовал себя лучше. Я видела, как с его лица исчезает напряжение.
– Но теперь у нас есть реальная проблема, – сказала я.
– Какая? – спросил он.
– То, что я бездомная, не означает, что у меня нет гордости, – сказала я. – Как, черт
Знакомство в кабинете врача и услуги медицинскому персоналу.