пригласила ее на ужин. Они вместе занимались йогой.
– Это было потрясающе, – ухмыляясь, сказала Марта. – Если бы я была лет на двадцать моложе, то прыгнула бы к вам.
Я в шоке посмотрела на Бетти. Она улыбалась мне. Все ее поведение говорило о том, что это – МОЯ вина, а не ее.
– Ты сказал: «Я хочу», – сказала она мне. – Помни наш уговор, если говоришь: «Я хочу», я даю.
– Но что, если мы в супермаркете или в церкви? – спросил я.
– Это как пистолет, – сказала она. – Это ты должен быть с ним ответственным, иначе он приведет нас к неприятностям.
И она не лгала. Иногда меня до смерти пугало, насколько Бетти была готова к этому. Она была совершенно не похожа на Шэрон. Шэрон, ну, будучи с Бетти, я увидел, что Шэрон не такая женщина, какой я всегда ее считал.
Когда речь шла о сексе, Шэрон заставляла меня вспомнить песни восьмидесятых. Как пела Пэт Бенатар, Шэрон использовала секс как оружие. По-другому можно сказать, что Шэрон давала мне секс, когда это что-то давало ей. Если я чего-то не хотел делать, то, как Джей Джей Фэд в песне «Supersonic», она «дозировала сок», пока я не поддавался.
Вспоминая об этом, кажется странным, что бездомная женщина, которой я плачу за уборку дома, могла отдаваться мне нсатолько полноценно, в то время как женщина, на которой я женился и с которой планировал провести всю жизнь, играла в такие глупые гребаные игры.
Игры, вот что это было за слово. И все больше и больше я понимал, что ради своего собственного благополучия я никогда не смогу сказать Бетти, что я на самом деле чувствую к ней. То есть, я знал, что рано или поздно я вернусь домой, в пустой дом из моих фантазий. И знал, что это, вероятно, не будет настолько драматично, как я себе нафантазировал, но если – и под «ЕСЛИ» я подразумеваю «КОГДА» – Бетти бросит меня, это меня убьет.
Поэтому я не мог отдать ей последний кусочек своей души. Видит Бог, она уже завладела всем остальным. Но сказать Бетти, что я ее люблю, – это как-то еще больше усугубило бы ситуацию, КОГДА она исчезнет.
Бетти не просто органично вписалась в мою жизнь, она ее дополнила. Познакомилась, подружилась и очаровала большинство женщин в нашем районе. Присоединилась к клубу квартала и буквально завладела им.
В моем доме проводились какие-то внеочередные выборы, в ходе которых нынешний президент, Мэрилин, естественно, была отвергнута заочно.
Затем Бетти и ее новые подруги начали планировать зимний фестиваль нашего района. Они изменили дату, которую сочли более удобной другие женщины в районе, чем та, которую всегда выбирала Мэрилин.
Бетти хотела, чтобы фестиваль проходил в тот же период времени, когда в местных школах были зимние каникулы. Таким образом, соседские мамы могли одновременно и посещать фестиваль, и присматривать за своими детьми.
Мэрилин всегда предпочитала время, когда была свободна она сама. На моем пороге появилась, Мэрилин такая злая, что могла плеваться гвоздями, а они в ответ плевались в нее.
В итоге Мэрилин вызвала полицию.
Когда приехали полицейские и выяснили, что никакой драки нет, а просто спор в клубе квартала, они задали им один вопрос.
– Кто из вас, дамы, здесь живет, – спросили они.
– Я, – гордо ответила Бетти.
– У вас хороший дом, мэм, – сказал он. – Оставайтесь в нем.
Он повернулся к Мэрилин.
– А вы... идите домой!
– Но я – президент клуба квартала, – ныла Мэрилин.
– Они проголосовали не за вас, – сказал полицейский. – Смиритесь с этим. Это проклятый
Непредвиденный отпуск.