была немного озабочена. Вообще-то, последние несколько дней я была вне себя от беспокойства, – сказала она.
– О чем ты беспокоилась, дорогая? – спросил я.
– К этому мы еще вернемся, – нервно ответила она. – В общем, сегодня утром я пригласила Шэрон на завтрак. Также пришла и Марта. Я отдала Шэрон рюкзак, который ты мне купил и которым я так и не воспользовалась. Решила, что если ей придется быть бездомной, она должна быть готова. Пока мы с Мартой говорили о назначении для меня, Шэрон, очевидно, украла мой бумажник и все мои наличные!
Я разразился смехом. Все это имело смысл. Полиция нашла тело. Мне показали рюкзак и бумажник Бетти, и я поверил, что Бетти больше нет.
Я объяснил это ей.
– Так вот почему ты плакал, как ребенок? – засмеялась она.
Я кивнул и крепче обнял ее.
– Алан, если ты будешь продолжать так меня сжимать, то НАШЕГО ребенка выдавит из меня на пол, – сказала она. Я впал в шок. Бетти уставилась на меня, ожидая моей реакции.
– А чего ты ожидал? – сказала она. – Есть шестидесятилетние женщины, рожающие тройню... А мне нет и пятидесяти. У меня еще не наступила менопауза, а ты постоянно засовываешь в меня эту штуку и наполняешь меня своим содержимым. Вот так и делают детей, знаешь ли... Ты что, никогда не слышал о презервативах?
И тут я поцеловал ее. И она поцеловала меня в ответ.
– Значит, ты хочешь оставить его себе? – спросила она.
– Конечно! – сказал я. – Это мой первый ребенок. И я не могу придумать никого на земле, с кем бы я еще предпочел иметь детей.
– Не-а! – сказала категорически она. – Одного ребенка... Без множественного числа.
– Об этом мы поговорим, – сказал я.
– Алан, я буду самой старой мамой в начальной школе, – заканючила она.
– И самой милой, – добавил я.
– О, Боже. Мне будет шестьдесят, когда он перейдет в среднюю школу, – простонала она.
– А все остальные мальчишки все еще будут пялиться на твою задницу, – ухмыльнулся я.
– Алан, почему ты так со мной поступил? – ныла она.
– По той же причине, по которой собираюсь сделать это с тобой сегодня вечером, – промурлыкал я. – Я люблю тебя, Бетти. И всегда буду любить.
– Алан... – пролепетала она.
– Да, Бетти, – сказал я, думая о том, как я рад, что это было не ее тело на Восьмой миле. Я также подумал, как мне повезло, потому что то, что случилось с Шэрон в тот день, могло случиться и с Бетти в день нашей встречи.
Все – в руках судьбы. Возможно, Восьмая миля – не просто дорога.
– Алан... Почему мы должны ждать до вечера? – ныла она. – Давай сделаем это прямо сейчас. Мы ведь можем сделать это опять... сегодня вечером!
– И именно поэтому ты беременна! – ухмыльнулся я.
***
Вернувшись на похороны, я, спотыкаясь, подошел к подиуму, моля Бога о вдохновении. Я оглядел все лица, большинство из них, как и я, не обращали ни малейшего внимания на Шэрон.
Они все были здесь, потому что, как и я, любили Бетти. Бетти хотела похорон Шэрон, потому что, как она сказала мне: «Это вполне могла быть и я, Алан».
Когда я смотрел на все эти лица, то видел только Бетти. Она права. Это могла быть она. Это могло произойти в день нашей встречи или в любое другое время в течение дней, недель и месяцев, предшествовавших нашей встрече.
Мысль о том, что машина врезалась в мою Бетти и перебросила ее
Мой двор