что оно делает, так что его разум покинул его. Его бедра были как размытое пятно от той скорости что он набрал. На мгновение он задумался, выдержит ли его кровать такое издевательство, но решил, что ему все равно. Она может рухнуть, и это не будет иметь значения. Их дом может рухнуть вокруг них, а он не перестанет долбить свою мать. Его рукам нужен был рычаг, и он позволил им делать то, что они хотели. Он подлез под мать и взял ее за круглую попку. Теперь они оба крепко держались друг за друга, четыре руки впились в четыре ягодицы.
— Ничто другое... не давало мне... ощущений, подобных этим...
— Да... да... ничего другое... - Джессика поняла, что это правда. Секс с Томасом перевернул ее мир с ног на голову. Но она не любила своего мистического, призрачного партнера. Совсем нет. А вот Ноя она любила всем сердцем, и теперь вожделела его каждым нервом своего тела. Она могла получить все. Она и получала все. Было ясно, что они перешли Рубикон. Назад пути не было. Теперь это была ее жизнь - ты заставляешь меня... уууугххххххххаааа... снова... через это... иииииииииаааааахх... проходит... снова... аааааааахххххх - ее глаза закатились назад к затылку, и она закричала во время второго кульминационного момента.
Внизу Эндрю размахивал кулаком.
— Финальный стол! - турнир прервался на пять минут. Он подумал, не встать ли ему, чтобы попить воды, может, сходить в туалет. Но нет, он был в ударе. Он поправил наушники и кивнул головой в такт музыке. Возможно, в этом и была разница. Музыка. Ной неосознанно сделал ему подарок. Когда в его ушах звучала музыка, ни флоп*, ни тёрн*, ни ривер* не могли поколебать его удачу. Он собирался выиграть турнир. Он чувствовал это.
Наверху Джессика чувствовала, как массивный член ее сына давит на те места, которых касался только Томас. Она была вне себя от восторга.
— Я твоя... угх... угх... угх... угх... и ты мой... угх... угх... угх... и вместе... ооооооооооооооооох... мы идеальны.
— Кстати... о идеальном... мама... покажи мне... свои сиськи - это был не очень плавный переход, но он устал ждать. Ной и сам бы сорвал белье с ее груди, но он не хотел ослаблять хватку на ее заднице. Рычаг, который она давала ему, был восхитителен, а ее зад был таким удивительно упругим, полным и податливым.
— Да... да... конечно - в спешке Джессика стянула бретельки с плеч и спустила оборчатое белье. Она обхватила свои тяжелые груди и прижала их друг к другу. Мать и сын уставились на ее груди, которые колыхались в такт толчкам Ноя - тебе они... нравятся? Оооооооо... пожалуйста, скажи мне... что они тебе нравятся.
— Да! - Ной повысил голос, забыв о своем отце - мне они нравятся... очень нравятся - ее ареолы и соски были большими, розовыми и манящими. Он опустился губами к ее соску, всасывая и покусывая его плоть. Он не знал, как правильно сосать грудь, но это было неважно. Он позволил своему желанию быть его проводником. После бесчисленных мечтаний и вожделений он, наконец, зарылся лицом в грудь матери.
— Оох... не так грубо... ох... боже... оооохх... - она извивалась, но не пыталась остановить его. Как и тогда, когда он провел языком по ее влагалищу, он не проявил особых навыков в обращении с ее грудью, но компенсировал это грубым, необузданным желанием. Это была сделка, которой она была более чем довольна. Его щипки и укусы заставили ее несколько раз вздрогнуть, но боль слилась с удовольствием, текущим между
Что-то мне в баньку захотелось! Может, заодно и помоемся... (Эротическое пособие любителям бани)