ее ног - бери, что хочешь... да... Ной... я твоя... бери все... что у меня есть - она провела руками по его спине, чувствуя, как неустанно работают его пульсирующие мелкие мышцы. Она прислушивалась к влажным чмокающим звукам, которые он издавал в районе ее соска - ты скоро... угх... угх... кончишь?
Ной оторвался от ее груди и пристально посмотрел ей в глаза. Он был одержим. Не Элоизой, не картиной, не мистером Люци. Он был одержим своими собственными желаниями. Дикость его толчков нарастала, но бедра не увеличивали скорость. Его тело останавливалось в зените каждого толчка, вводило член, останавливалось внизу, вдавливало ее бедра глубоко в матрас, а затем переходило к следующему толчку. Это было инстинктивное, яростное спаривание.
— Я... уугхх... уже близко.
— Хорошо... хорошо... - Джессика стиснула зубы, пытаясь удержаться от очередного оргазма. Ей нужно было сохранять самообладание - может быть... ах... может быть... ах... - ее взгляд то терял фокус, то вновь обретал его - может быть... - в комнате раздался грохот. Внезапно они оказались под странным углом. Матрас под ней сполз на пол у ее ног. Они сломали его кровать. Она вспомнила тот день, когда они с Эндрю несколько часов собирали ее. Они все время спорили, но в конце концов собрали ее для своего сына. Теперь она раскололась на две части, но ее сын не пропустил ни одного удара. Его бедра продолжали долбить ее.
— Иииииииииииииииааааааааа - Ее кульминация наступила и расцвела, когда она почувствовала жар его семени внутри себя. Он был похож на Томаса, но в то же время сильно отличался от него. Там, где нарисованный человек был холодным и потусторонним, Ной был горячим и совершенно знакомым - аааааах... аааааааах... аааааааааааааах - ее глаза закатились, веки затрепетали, а щеки стали свекольно-красными под потеками туши. Она никогда не была так счастлива.
— Кончаю... кончаю... мама... ааааааааааааагх - Ной подхватил ее крики в более низком регистре, и оба гармонично кончили на его сломанной кровати.
В своем кабинете Эндрю оторвал взгляд от экрана. Ной включил свою музыку? Это было очень необычно для их воспитанного сына. Что ж, сейчас был не тот момент, чтобы разбираться с этим. В турнире осталось пять игроков, и у Эндрю был третий по величине банк. Он настроил наушники, включил музыку и сосредоточился на победе.
Время шло. Ной и Джессика так и не сдвинулись с его скошенной кровати. Он по-прежнему лежал на матери, прижавшись щекой к ее плечу. Они все еще пыхтели и потели. Его твердый член связывал их, но он не двигался.
— Я никогда... не был так счастлив... в своей жизни.
— Даже с... Сэм? - Джессика рассеянно погладила его влажные волосы.
— Сэм удивительная. Но ты... эм... это Ты - его рука лежала на ее груди. Он игриво сжал ее мягкую плоть.
— Счастливее, чем когда я наконец позволила тебе прокатиться на американских горках Мадре Диабло тем летом? Счастливее, чем когда ты получил на Рождество набор "Лего" из шести тысяч деталей? Счастливее, чем когда ты с друзьями пошел в поход и пойма огромную форель? - она не могла стереть улыбку со своего лица. Даже когда она подумала о его пловцах, деловито прокладывающих себе путь к ее яйцеклеткам, это ее не смутило.
— Да, да и да - Ной кивнул, прижавшись к ее мягкой коже - это лучший момент в моей жизни.
Некоторое время они молчали, каждый лениво размышлял о своем.
— Что это был за список, над которым ты работал, когда я вошла? Почему Бог был на одной стороне, а
С подружкой вечерком