по 5 цепями за лодыжки. Поскольку предусматривалась их работа в общественном месте, они были одеты в короткие тюремные туники из мешковины....»
Насколько мне известно, данная туника представляет из себя мешок с отверстием для головы. Эта одежда никогда не стирается, используется нечасто, поскольку эти предметы нельзя в дальнейшем использовать как мешки, так как узницы их приводят в негодность.
В это же время в тюрьме используются заключенные на доверии. Они привлекаются для более легких работ, как правило, по кормлению или заковыванию узниц. Они одеты в короткие шорты и майки цвета хаки, обуты в ботинки. Большинство заковано в легкие ножные оковы. Они отвечают за группу скованных 5 узниц во время работа по строительству дорог. Общая рабочая цепь в длину до 15 метров, она тяжелая и узницы после выгрузки перековываются в нее. Оставшиеся узницы ожидают в фургоне. Заключенная Инглиш была первый день на этом участке работы, это было также ее первым днем в тюрьме. Она прибыла для отбытия срока в 1 год каторжник работ по приговору как оппозиционный журналист, написавшая статью с осуждением тюремных порядков. Ей было 24 года, через 6 месяцев ее срок мог быть сокращен либо увеличен. Она крепкая, с крупными грудями, развитыми руками, мускулистая.
С ужасом смотрела Кайла на других узниц, что находились в том же фургоне. Каждая из них была прикована по рукам и ногам, еще дополнительно заковывалась в кандалы. Охранники щедро использовали кнуты для того, чтобы узницы не расслаблялись. Заключенные страдали от жары, неподвижности и удушья. Следы от свежих ударов кнутом покрывали их тела. Соски некоторых украшали металлические защелки. Самая старшая из заключенных потеряла сознание и соскользнула со скамьи, но тут же была возвращена обратно ударами кнутов. Когда фургон остановился, Кайле удалось выбить болт из цепи и спрыгнуть вниз. Узница на доверии бросилась за ней, но охранник остановил ее: «Зачем? Она не убежит в цепях далеко!». Он вызвал подмогу по радио.
Следующим был рапорт охранника из конного конвоя:
«Мы получили сообщение, что узница сбежала из фургона и движется в нашу сторону. Наш конвой состоял из 4 всадников и мы рассредоточились чтобы перехватить ее. Мы получили ее описание – 24 года, волосы темно-русые, в тюремной тунике, руки скованы за спиной, без обуви. Приговорена к 1 году, идет 3 месяц заключения. Не исключена помощь со стороны узниц на доверии.
Мы стали прочесывать местность. На одном из кустов возле железной дороги я обнаружил клочок серой мешковины из ее туники. Все говорило, что она рядом. Мы обогнули холм и стали дожидаться.
Сучка сама вышла на нас. Мы схватили ее и сразу скинули ее тунику, обнажив крупные груди. Покрытое потом и грязью тело старалось вырваться, но мы крепко связали ее ноги, привязав лодыжки к бедрам, чтобы она не могла двигаться. Однако ее руки мы развязали. Часть наказания ей предстояло получить прямо здесь. Мы одели на ее шею стальной ошейник с цепью, руки была разведены в стороны и прикованы к деревьям. Я выбрал самый крупный кнут и начал наказание с ее задницы и спины. Затем я перешел на плечи, бедра, внутренние части бедер, промежность и груди. В это время она стонала, затем стала кричать и плакать. Особенную боль вызывали удары по грудям и соскам.
Я повидал немало большегрудых узниц, но эта была особенной. Ее крупные груди с большими сосками выделялись. Мы одновременно наказывали ее – я работал с грудями, два других охранника – с промежностью и ногами. Она получила изрядную порцию ударов. Покрытая потом, ранами от кнута она стонала. Первое наказание за побег
Моя девушка в окне