стать… тем, прежним Галчонком… Не тем, прежним… Но…
— Я понял тебя, - отец кивнул головой, и вытер глаза рукавом. – Не знаю… Моя любовь… сильно изменилась… Когда она мне сегодня говорила… говорила… и, говорила… Я понял, объяснять что-то уже поздно… и, глупо… Я хотел умереть! Это было хуже всего, что она заставила меня испытать. Самое поганое - да, признаю свою вину…
— Секундочку! Недавно мама сказала о тебе – он всегда был славным парнем, и ничего больше. Она прекрасно знала, на что ты способен, и не вправе требовать большего! Скоро, ей снова понадобится… просто славный парень, - я не мог внятно выразить свои чувства, и понимал, что одних только слов было мало. Необходимо было что-то сделать, и после всего что я узнал об отце, сделать это, было мучительно трудно. Словно продавливаясь через плотную пелену, я сделал шаг вперёд, потом второй… начал протягивать ладонь, продолжая смотреть в глаза… папе…
Он смотрел на меня с некоторым удивлением и начал медленно подниматься, опираясь о столешницу.
— Ты видел её, голой… - он не спрашивал, и не ожидал ответа. Выдвинул нижний ящик стола, засунул под него руку и вытащил две фотографии. На одной, девушка сидела в кресле, с голой грудью, прикусив губу, лукаво смотрела прямо в камеру. Короткая причёска, маленькие задорные грудки. На второй, та же девушка на берегу реки или озера, совершенно обнажённая, раскинув руки, подняла ногу в танцевальном па. Можно было бы увидеть её губки, но они целомудренно скрывались под густым, заросшим треугольником. Такая хрупкая, грациозная… невинная…
— Когда-то, моя любовь была такой, - отец шмыгнул носом. – Она изменилась, не только телом…
— Вы оба, изменились, - как обычно, в самый ответственный момент, голова опустела. – Вы можете и дальше меняться, вместе… обратно… то есть… к лучшему…
Чем больше я говорил, тем глупее получались слова.
— Пап, я сам не справлюсь. Ты, должен быть рядом!
— Боюсь обещать… Постараюсь… быть рядом, - пробормотал он.
Я вновь поднял руку, он с сомнением посмотрел на неё, посмотрел мне в глаза, и протянул свою.
— Какое-то время… - надо было, как-то сказать и об этом. – Мама будет… спать со мной…
Его рука была влажной и дрожала, но крепко сжала мои пальцы.
— После всего, что я повидал… - отец криво усмехнулся, глядя на меня бесконечно уставшим взглядом. – Я рад, что это оказался именно ты. Надеюсь, сумеешь спасти, нас обоих.
— Только если вы оба будете помогать. Спокойной ночи.
Уточнять, что и на новой работе, она будет радовать нового начальника, и что я сам собираюсь к ней присоединиться… Нет, это уже было бы слишком. Понимание того, что в глазах папы я всего лишь меняю одну ложь на другую… Могу я теперь, в чём-то обвинять нашу любимую женщину?
Мама вновь сидела на кровати, глядя перед собой.
— Я слышала… твои слова… - холодно проговорила она. – Я не стану к нему возвращаться. Он… омерзителен!
Совершенно с ней согласен, но только он в этом виноват? Сомнения и противоречия разрывали меня на части. Сел рядом с ней, вновь положив руку на плечо, но теперь мама не спешила ко мне прижиматься.
— Не собираюсь тебе заставлять, - прошептал я, собираясь её заставить. – Ты взрослая женщина и сама примешь решение. Сейчас, ты просто заглянешь в спальню, скажешь одно единственное слово – "Извини." После чего, вернёшься ко мне.
— Не… не могу…
— Можешь! Потому что, сама хочешь это сделать, - откуда я в этом уверен? Пять минут назад, я сам с трудом зашёл к отцу. – Ты
Все произошло по пьяни