Я вспомнил Джен, тогдашнюю девушку Пита. Мы действительно думали, что именно она сделает из него честного человека.
– Наконец, он предложил мне попробовать сделать кое-что для себя. Убедил меня, что ты вкладываешь время и энергию в свою работу, так что, возможно, мне стоит уделить немного времени тому, чем я пренебрегала все эти годы. Тогда я снова занялась живописью, ты, наверное, помнишь?
Помню. Смутно. Я был так сосредоточен на своей работе. Я знал, что она опять начала рисовать, но не мог сказать ни об одной вещи, которую она нарисовала за это время. Я знал, что за время, проведенное с Джимом, у меня действительно проявилась склонность моего отца к чрезмерному сосредоточению на вещах. Я работал над этим, и Эмили помогала мне, но исправление себя сейчас не отменяет тех ошибок, которые я совершил тогда.
Я кивнул.
– Да. Я мало что о них помню, но...
Ее губы сжались в тонкую линию.
– Да. Знаю. – Затем выражение ее лица смягчилось. – Прости. Я знаю, что ты был так занят тогда. Это не...
– Нет.
Она подняла глаза.
– Да, ты была плохой женой. Но и я мог бы быть лучшим мужем. Ты боролась, а я едва это замечал. У тебя была новая страсть, а я даже не удосужился узнать об этом. Черт, ты собиралась...
Я начал плакать.
– Прости. Я сказал, что не буду перебивать. Продолжай.
Лиза выглядела как-то легче. Она прошептала:
– Спасибо, Майк.
– Живопись делала меня счастливой. Было ощущение, что это мое, особенно когда... особенно когда ты не обращал на это внимания. Я хотела попробовать что-то еще. Пит предложил гончарное дело; в центре отдыха скоро начинались занятия. И я занялась этим. Я была счастлива. Ну, как счастлива. Это не устранило пропасть между тобой и мной, но я подумала, что могу использовать это как пластырь, пока мы не сможем все исправить.
– Мы с Питом стали ближе. Он заинтересовался моим искусством. – Она усмехнулась. – Моим искусством. Как будто я создавала шедевры.
Она покачала головой, как бы отмахиваясь от собственной глупости. Я подумал, что она несправедлива к себе; даже в колледже она была хорошим художником. Но промолчал; сегодня мне было не до нее. И, наверное, уже никогда до нее не будет.
– Он спрашивал о тебе. Я знала, что он по тебе скучал. Прошло много времени, с тех пор как вы общались. У него начались проблемы с Джен, а я знала, что он всегда обращался за советом к тебе. Но он не хотел усложнять ситуацию ни для тебя, ни для нашего брака, поэтому держался в стороне. Вместо этого в качестве его советчика выступала я. А он у меня, так что это было естественно.
– Но их проблемы... Они были вместе уже долгое время по стандартам Пита, но не по стандартам других людей. Она становилась беспокойной. Действительно беспокойной. В конце концов, она решила, что хочет уйти, и ушла. Пит был безутешен. Он реально думал, что она была его единственной.
Я помнил, что Пит расстался с Джен, но я едва ли знал больше, чем это. Я думал, что это – просто еще один случай, когда Пит был Питом. Я ему позвонил, чтобы проконсультироваться, когда Лиза сказала мне, что это случилось, но... Черт. Я был не только плохим мужем, но и дерьмовым другом.
– Мы проводили вместе все больше времени. У него было больше свободных вечеров, поэтому мы чаще бывали в баре. Иногда я приходила к нему домой и смотрела фильмы, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Утешала его. Он
Жесткий изврат. Армянки.