преодолеть новое горе, которое я испытывал. Пока нет.
Теперь я знал, чем все закончилось. Я знал, насколько был причастен к этому: мое отдаление, моя сосредоточенность на работе, моя неспособность увидеть ее боль или помочь ей в ее борьбе. Она изменила мне, но это я сделал наш брак местом, где она не чувствовала комфорта. Это не делает ее поступок правильным. Но, возможно, если бы я просто обратил внимание на то, что было важно, я бы смог остановить распад нашей совместной жизни. А может, и нет. Мне нужно было больше думать об этом, но это должен был сделать я, а не Лиза.
Я уже почти закончил.
Я начал кивать самому себе. Я знал. Я знал, что мне нужно делать.
– Лиза.
Она продолжала всхлипывать, бесчувственная.
– Лиза. ЛИЗА.
Она посмотрела на меня, всхлипывая, косметика потекла, лицо покрылось пятнами и покраснело.
– Я тебя прощаю.
Она задохнулась:
– Что?
Я мягко сказал.
– Я прощаю тебя, Лиза. То, что ты сделала, было неправильно, и это причинило мне боль. Но я прощаю тебя. Я больше не позволю этому причинять мне боль. И прости, что я не был для тебя тем мужем, которым должен был быть.
Лиза смотрела на меня, не веря. Затем опять начала всхлипывать, почти выть от горя. Я встал, нашел коробку с салфетками и принес их ей. Молча, я сидел и ждал, пока она соберется с силами. Ожидание было долгим. Наконец, ее рыдания перешли в сопение, а затем в тишину.
Она прошептала:
– Как?
Я наклонил голову.
– Как что?
Моя бывшая жена почти вибрировала от гнева.
– Как ты можешь быть таким? Как можешь слушать, что я изменяла тебе, что лгала тебе месяцами изменяя, лгала тебе годами о том, что я чувствовала в нашем браке, а потом просто сказать «о, я тебя прощаю!»?
Мой рот слегка приоткрылся, но потом меня осенило: она не сердится на меня. Не совсем. Но я не придерживался сценария. Она десятки раз проигрывала это в своей голове, может быть, сотни, готовясь к этой возможной конфронтации. Ожидала, что произнесет свою речь, а затем станет мишенью для моей ярости. Может быть, даже не это; может быть, я буду так зол, что закричу на нее, прежде чем она успеет начать.
В ее представлении моя реакция должна была стать яростью отвергнутого мужа. Она готовилась к этому, но этого не случилось. Я не дал ей того, что ей было нужно. Ей нужно было, чтобы я ее осудил, чтобы она стала мученицей в моем гневе. Но я не дал ей этого. И не дам. Мне надоело давать ей то, в чем она нуждается, за счет моего счастья.
Я опустил голову.
– Потому что я больше не могу быть поглощен ненавистью и ревностью. Я не заслуживаю того, чтобы чувствовать эту боль.
Я посмотрела Лизе в глаза.
– И Эмили тоже. Я ее люблю. Я собираюсь стать для нее тем человеком, которым должен был стать для тебя. Так что, спасибо тебе от нас обоих за то, что позволила мне узнать, что произошло раньше. Я говорю это искренне. Не знаю, смог бы я пережить это, если бы не знал.
Глаза Лизы снова заслезились.
– О, Боже, Майк. Мне так жаль. Я...
Я похлопал ее по плечу.
– Не начинай снова. Я могу простить тебя и сделал это. Могу простить себя; и все еще работаю над этим, но то, что ты мне сказала, помогло. Но я не могу заставить тебя простить себя.
Она кивнула, начиная сопоставлять ответ, который она представляла себе, с тем, который получила.
– Я рада... – Она улыбнулась, пытаясь протолкнуть слова через горло. – Я
И снова размышления