назад дороги нет. Мне очень неприятно тебя расстраивать, я с теплом вспоминаю нашу семейную жизнь... Но, ничего вернуть уже нельзя.
Иви горько вздохнула:
— У тебя новая пассия... А я... Я...
И она заплакала.
Мы бросились успокаивать мою "бывшую". Я пошел в ванную за салфетками. Когда вернулся, Рита утешала Ив, объясняя, что мы вовсе не любовники. Что мы просто друзья. Что, в случае чего, Ив незачем волноваться насчёт наших отношений. Вот ей богу, как две подруги.
Бывшая проплакалась, просморкалась и собралась уходить.
— Иви, если тебе что-то понадобится... Какая-то помощь... Ты знаешь - как меня найти. И не расстраивайся так, - жизнь не кончена и у тебя впереди много хорошего.
Я обнял женщину.
— Ну? Успокоилась? Вот и умница.
Иви Хилл оторвалась от меня, вытерла глаза, попрощалась и уехала.
* * *
Рита стояла посреди гостиной, когда я тяжело сел на диван и пригорюнился.
— Мак, я это... Пойду.
Я поднял голову:
— Ночевать не останешься? А то бы поужинали.
— Ну... Ты расстроен. Тебе не до меня.
— Да ладно... Всё это грустно, конечно. Но наших отношений оно не касается. Оставайся... Нет, если тебе неприятно, то тогда, конечно...
Левис села рядом, вздохнула, помолчала. Потом повернулась ко мне:
— Знаешь, Мак... У меня есть на тебя определённые планы. Да. Есть. Не буду скрывать.
Я посмотрел на Риту и серьёзно, без тени иронии, сказал:
— Это хорошо.
Она немного удивилась, но быстро взяла себя в руки и продолжила:
— Как ты думаешь, нам не пора выяснить, как мы сочетаемся в плане секса?
Я горько усмехнулся:
— Думаю - давно пора.
— Но ты же не предпринимаешь никаких шагов!... - возмутилась Левис.
— Я просто боюсь спугнуть это ощущение... Ощущение блаженства от общения с тобой. Как думаешь - мы, из-за физической близости, не потеряем нашу душевную близость?
Рита задумалась. Нахмурила бровки.
— Знаешь, Мак... Даже если получится плохо. Даже если совсем ничего не получится... Мы же можем остаться друзьями. Подумай сам. Ну не станем же мы друг друга ненавидеть?... Посмотри, - она повела рукой, - сколько пар живут вместе при полной дисгармонии в постели. И ничего! Живут себе и живут... Тем более - мы уже не дети. Тебе... А кстати - сколько тебе?
— Тридцать один...
— Ну вот! Мне двадцать восемь. У нас возраст такой... Ну... Нормальный, такой, возраст. Мы достаточно молоды, но и достаточно опытны...
Рита подвинулась поближе, посмотрела внимательно в глаза:
— А если не получится, мы позже, ещё раз попробуем... Ну? Как ты?
— Я думаю, что нам стоит рискнуть.
И мы рискнули.
Нет, мы не бросились в объятия друг друга, срывая одежду. Мы спокойно провели остаток дня.
Рита объявила:
— Сегодня у нас на ужин будет шахшуха!
— Отлично, - восхитился я.
Потом осторожно спросил:
— А что такое, эта шашху?... Шаху?... Как ты сказала?
— Шах-шу-ха. Шахшуха, это, прежде всего, яйца, - объяснила Левис и достала из холодильника лоток.
— Так, - обыскивала она холодильник, - что у нас тут ещё?
И она вытащила помидоры, сосиски, остатки сыра, сладкий перец и чеснок.
Оказалось, шаш... Короче - это яичница со всем что попалось. Но это вкусно. И мы, на двоих, умяли десяток жареных яиц с приправами.
Потом спокойно подготовились ко сну. По очереди сходили в душ, залезли в пижамы и чинно улеглись в одну кровать.
Я повернулся к Рите и осторожно начал касаться её лица. Гладить её по вискам и щекам.
— Ты красивая.
Она усмехнулась:
— Что, правда что ли?
— Да, Ри, ты очень красивая.
Рита приподнялась на локте:
— Как ты меня назвал?
— Ри... Тебе не понравилось?
Левис смотрела на меня с улыбкой.
— Так меня только мама называла.
"Ри" притянула меня к себе и впилась поцелуем. Значит понравилось.
Снизу