видя встревоженных взглядов других посетителей кафе и переполненный ужаса взор Асахины. Ноги мои заходили ходуном под столом. — Харухи, Харухи, Харухи, Харухи, Ха-а-а-арухи!!.
Я выкрикнул что-то уже бессвязно, рука моя под столом оросилась струйками липкой жидкости. Мой заповедный орган рвало, порция за порцией новое семя исторгалось наружу, пачкая мои пальцы, пачкая края штанов и пол ресторанчика.
Прошло, казалось, всего лишь только мгновение — или целая вечность — прежде чем диковинные цветы могильно-белого пламени рассеялись кое-как перед моими глазами. Вынырнуть из нигредо невообразимой силы стыда — и невообразимого наслаждения? — меня заставила новая вибрация телефона.
«Спасибо, зануда. Я не сомневалась, что ты меня любишь. Как хорошо, что теперь это знает и твоя нынешняя подружка?»
ПРАВДА
— Так завершилось моё второе романтическое свидание с Асахиной Микуру.
Произнося это, я не мог оторвать взор от собственных грязных ногтей. Не мог поднять голову и хотя бы попробовать прямо взглянуть в лицо своей собеседнице.
Так же, как не был в силах прервать эту удушливую саморазоблачительную скользкую исповедь.
— С моей рукой в сперме. С моими сладкими стонами, боготворящими эту тварь, это чудовище, эту мразь, для обозначения которой я не могу найти теперь слов. Под преисполненным ужаса взглядом девушки, думавшей, будто мне доверяет.
Молчание Юки Нагато было мягким как балдахиновый занавес над постелью. Сглотнув слюну, перепроживая повторно случившееся, я добавил глухо:
— Я не сказал ей правду, так или иначе. Я не мог.
Сомкнув глаза, я вернулся мысленно в позавчерашний день, к мигу величайшего в своей жизни позора — и противоестественного проклятого наслаждения.
— Я ей солгал, Юки.
Вялая усмешка, искривившая мои губы.
— Вдохновение приходит порою в первые мгновения после оргазма. Я сказал что-то вроде: «П-прости, она, эта... эта сука... прислала мне эсэмэску прямо сейчас, прямо в... прямо в этот момент. Представь, она хочет, чтобы мы покрасили модель корабля в фиолетовый цвет?»
Смешок, сухой, как у чахоточного.
— Микуру-тян поверила. Или — сделала вид, что поверила. Трансляцию видео я, разумеется, к этому моменту уже прекратил.
Приоткрыв глаза, я осмелился кинуть взгляд — осторожно и искоса — на Юки Нагато. Космическая посланница таинственных невещественных сущностей смотрела на меня со смесью внимательности и жалости.
Она вытянула вперёд ладонь, маленькая рука её легла поверх моей руки, отчего сердце моё на миг защемило странной тоскою и нежностью.
— Скажи мне, Нагато-сан, что происходит? Я чувствую, что разворачивается что-то не то. Реальность, весь мир вокруг меня словно бы подменён. Я сам ещё никогда прежде не был столь озабоченным сексуально, готовым взорваться влечением в ответ на мельчайший стимул. Коидзуми-кун, его шуточные рассказы о битвах собратьев-экстрасенсов в астрале тоже как будто бы косвенно намекают на изменение мира. Я словно попал в некий странный силок, непонятной природы ловушку, головоломку, из которой не могу выпутаться. Если здесь и правда имеет место нечто подобное — ты должна знать ответ.
Пальцы её сжались слегка на фалангах моей ладони.
— Я знаю. — Голос её был так ускользающ, так тих, как едва различимое позвякивание стёклышек калейдоскопа, что мне на миг даже почудилось, будто бы я сам выдумываю её ответ. — Ты — знаешь.
— Я? — Поймать её взгляд, нет, скорее расшифровать его было сейчас нелегко. — Откуда, Нагато? Я не понимаю в этом решительно ничего.
— Ты не осознаёшь. — Она не отводила своих каре-золотых глаз, отчего меня всё сильнее охватывало то чувство стужи, то чувство падения. — Ответ трудно переложить релевантным способом в человеческую систему понятий. Он в тебе.
Мне стало не по себе от этих мистических разглагольствований, даже возник порыв выдернуть из её руки собственную, но появилось предчувствие,
Тебе...