Она переходила от стонов к неровному дыханию, к отсутствию дыхания вообще, затем снова к стонам.
— Я дам тебе все, что ты когда-либо хотела, Рита, я обещаю.
Я оставил в покое ее клитор и проделал рукой путь вверх по ее телу, сжимая сиську, все время сохраняя ритм своих толчков. Ее лицо уже было зарыто в подушку, но все еще можно было услышать ее стоны.
— Я сделаю тебя такой счастливой, что ты не пожалеешь о нас ни на секунду.
Последнее утверждение, должно быть, задело ее, потому что она стряхнула меня с себя, перелезла через меня и подарила мне один из своих патентованных поцелуев.
— Я никогда не буду жалеть о нас, никогда. То, что ты поцеловал меня в тот день, было лучшим, что когда-либо случалось со мной, и ничто из того, что ты сделаешь, никогда не изменит этого!
Она наклонилась и снова поцеловала меня, и в то же время взяла мой член в руку и вогнала его обратно в свою киску.
— Теперь моя очередь дразнить тебя, я буду скакать на тебе, пока ты не будешь умолять меня дать тебе кончить!
Просто слыша, как она так говорит, я возбудился в десять раз сильнее. Она села прямо, покачала бедрами вперед-назад и закрыла глаза, широко улыбаясь. Такие образы навсегда остаются в голове: красивая девушка с идеальным телом сидит на тебе, скачет на тебе, с улыбкой на лице, и ты знаешь, что она счастлива благодаря тебе, — вот ради таких моментов стоит жить.
— О, малыш, такие чудесные ощущения в моей киске, так хорошо!
Я сосредоточился на ее сиськах, раскачивающихся взад-вперед, как бы в оцепенении, пока ее голос не стал громче, тогда я понял, что она перебирает пальцами свой клитор, пока скачет на мне. Ее пальцы так сильно возбуждали ее, что она не понимала, что сжимает мой член своей киской и скачет на мне еще сильнее. Я попытался согласиться на исключительно её инициативу, но ее стоны, ее киска, прижавшаяся ко мне, и отсутствие секса в течение двух дней завели меня до предела. Я притянул ее к себе и прижался губами к ее губам, обхватил ее тело руками и полностью вогнал в него свой член. Я не таранил ее, но скорость фрикций была приличной, чтобы заставить ее прижаться ко мне. Она разорвала поцелуй, и мы просто смотрели друг другу в глаза, занимаясь любовью, я стонал, она тяжело дышала, когда ее киска всасывала мой член, снова и снова.
— Я люблю тебя, Рэнди, я люблю тебя, я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, я... ох, ебать!
Я был застигнут врасплох двумя вещами... Я чувствовал, что скоро кончу, а киска Риты сжимала меня крепче, чем когда-либо, поэтому я знал, что она тоже вот-вот кончит. Она положила руки по бокам от моего лица и держала мой взгляд так долго, как только могла.
— Я собираюсь... Я собираюсь... о мой Бог, Рэнди!
Она закрыла глаза, и ее руки медленно соскользнули с моего лица, когда я почувствовал, что ее киска мгновенно стала более влажной и скользкой. Она так сильно кончала, и как бы я ни старался сдержаться, я знал, что тоже вот-вот кончу. Поскольку остановить это было невозможно, я просто смирился и продолжал вводить член в оргазмирующую киску Риты, пока не достиг своего пика. Я крепко держал ее, пока мой член посылал струи спермы в ее киску. Каждый раз, когда я выплескивал сперму, ее тело содрогалось, а затем снова обмякало. Каждый выплеск забирал мою энергию, поэтому, когда мне больше нечего уже было ей
Добрая фея