заставляет меня перегнуться через ее стол и поднимает мою юбку. Она отшлепала меня линейкой около десяти раз, после чего спустила с меня трусики и закончила рукой. Она знает, как дотронуться до меня, так что мне немного больно, но это сводит меня с ума.
София проводит руками по своей груди и сжимает ее через свитер.
— Кстати, она делает то же самое с моими сосками. Мммм... Это так приятно, когда Виктория играет с моими сосками. В любом случае, конечно, от шлепков Виктории я полностью промокла, что она заметила, когда провела пальцами по моим... Ты в порядке, мам?
София смотрит на меня. Мое лицо, должно быть, красное, как знак "СТОП". Она говорит об этом так непринужденно, и я понимаю, почему: так она говорит об этом со своим отчимом. И разговор об этом с ней оказывает на меня тот же эффект, что, вероятно, оказывает на него. Меня это заводит. Ключевая разница в том, что София — моя плоть и кровь. Я не могу позволить себе возбудиться, слушая, как моя дочь рассказывает мне о своих игрищах со взрослой женщиной.
— Я в порядке, милая. — Я заставляю себя улыбнуться. — Я просто не думаю, что готова услышать об этом, как я думала.
— О, да? Я забыла, что ты еще новичок в этом деле. — Она улыбается и сжимает мою ногу. — Все в порядке, папа тоже сначала не хотел говорить об этом, но потом перестал стесняться.
— Он не твой отец, — быстро говорю я. — Он — Тайлер.
— Ммммм. — Она кивает головой, даже слишком энергично. — Да, точно, мам. Тайлер.
Остаток пути до дома мы проехали в относительном молчании. Я хочу узнать о ее продолжающихся отношениях с Тайлером, но не хочу слышать об этом. Зная наверняка, что она все еще занимается с ним сексом, жить в одном доме с Софией будет практически невозможно. У меня все хорошо. Я знаю это.
— Я собираюсь сделать домашнее задание, мама, — говорит София, когда мы подъезжаем к дому. Она спешит наверх в свою спальню, ее юбка поднимается, когда она поднимается по лестнице, невольно демонстрируя мне свой зад в трусиках. Она оглядывается через плечо, когда добирается до верха лестницы, ловит мой взгляд и одаривает меня очень знающей улыбкой.
***
Возможно, эта вспышка — вид её задницы — была более остроумной, чем я думал. Что делает отношения между мной и моей дочерью еще более странными. Почему она флиртует со мной? И еще более тревожный вопрос: почему мне это нравится?
Я иду в ванную комнату, примыкающую к спальне, и набираю горячую ванну. Я чувствую себя так, будто только что отработала в спортзале на пинту мороженого, но это все удовольствие от Фелисити догоняет мое тело средних лет. Я все еще могу делать все то, что делала в девятнадцать лет, просто потом расплачиваюсь за это ноющими мышцами. Горячая ванна поможет мне в этом и, возможно, даст возможность проветрить голову.
Раздевание перед зеркалом дает мне несколько напоминаний: Я все еще хорошо выгляжу и не становлюсь моложе. Если я приближаю лицо к зеркалу, то вижу, что начинает образовываться удручающее количество морщин, особенно вокруг глаз. Когда я прогибаюсь, на попе становится виден небольшой целлюлит, несмотря на все то время, которое я провожу на беговой дорожке. Я испускаю долгий вздох, признавая своё поражение в борьбе с энтропией, и погружаюсь в теплую, мыльную воду ванны.
Теплая вода словно обнимает меня и излечивает от самых сильных болей. Мои мысли блуждают, я вспоминаю о Фелисити, а рука тянется к
Лето одного дождя.