это всегда так, — смеется она. Она протягивает руку и берет мою. Она тянет меня прочь от костра и к залитому лунным светом участку пляжа. — Давай дадим им повеселиться. Я хочу снова узнать тебя.
Мы идем вдоль берега бок о бок. Я чувствую себя еще более потерянной во сне. Должно быть, на моем лице застыла глупая улыбка, потому что Дафна смеется, глядя на меня. Она останавливается и берет меня за обе руки. Мы находимся достаточно далеко, чтобы огонь был лишь отблеском вдалеке, а крики удовольствия наших подростков потерялись в шуме прибоя.
— Джули рассказала мне все о вашем Клубе, — говорит Дафна, — и немного о том, через что ты прошла за последний год.
— Все еще прохожу это, — признаю я. — Но сейчас это не имеет значения.
Я наклоняюсь и целую ее. Она застигнута врасплох. Она смеется в ответ на прикосновение мои губ, но я не отступаю. Я притягиваю к себе на шаг, наши груди прижимаются друг к другу, мои руки сжимают и переплетаются с ее. Ее рот открывается для меня, и вот он, тот сладкий язык, который я все еще вспоминаю, закрыв глаза. Наши губы словно сливаются воедино, а наши языки жадно скользят туда-сюда в войне вожделения. Ее стон вибрирует в этом поцелуе. Мы останавливаемся только для того, чтобы отдышаться.
— О, Боже, Линдси, — вздыхает она. — У тебя есть номер в отеле или...
Но меня уже не остановить. Вся эта похоть к ней "взрывается" во мне, и я тащу ее на пляж, прибой плещется у наших ног, пока мы целуемся и ласкаемся. Я расстегиваю верх бикини, и мои груди падают на ее блузку. Она берет их в руки, сжимает вместе и наклоняется, чтобы поцеловать мои широкие ареолы и провести языком медленные, горячие круги вокруг каждого из моих пухлых сосков. Она сосет один, потом другой. Я обнимаю ее голову и притягиваю ее к своим мягким бугоркам, пальцы ног подгибаются от тепла ее дыхания в моем декольте.
Я развязываю свой саронг и бросаю его в океан. Встаю на колени, и Дафна смотрит, как я развязываю шнурки низа бикини и позволяю им соскользнуть с моей круглой попки и бритой, очень мокрой киски. Она ласкает мои бедра.
— Ты не изменилась, — бормочет она.
— Возможно, больше, чем ты, — говорю я. — Но мы обе все еще горячие как черт.
Она смеется над этим, и я снова подаюсь вперед, целуя ее смеющуюся, позволяя ей почувствовать мое обнаженное тело своим. Мои руки проскальзывают под ее блузку, и я чувствую кружево ее лифчика и мягкое тепло ее груди. Ее бедро оказывается между моих ног, и я прижимаюсь к нему, моя горячая киска прижимается к шелковистой ноге, потираясь и скользя по собственным сокам. Она немного приподнимается, и я помогаю ей снять блузку. Боже, какие у нее потрясающие сиськи. Они немного потеряли форму, когда она сняла лифчик, но они более пышные, чем мои, только немного меньше, но с такими же, откормленными материнством сосками.
Настала моя очередь наклониться, смахнуть волосы с лица и вспомнить запах ее тела, когда я зарываюсь лицом в эти теплые, приветливые бугорки. Я целую их. Я придаю им форму руками и вдыхаю аромат Дафны. Мои губы находят сосок, и я лижу его и сосу, пока она не вскрикивает от боли. Но она лишь крепче обнимает меня и раздвигает свои бедра, чтобы обхватить ими мое тело.
— О, Линдси, — вздыхает она, — мы слишком долго были врозь.
Я не волшебник, я только учусь