нам, — говорю я, целуя ее второй сосок, — наверстать упущенное.
Я сосу ее второй сосок так сильно, что она вскрикивает и её разрывает от смеха. Она отталкивает меня от своего соска.
— Там ничего не осталось, милая. Они дали своё последнее молочко около шестнадцати лет назад.
— Джули — не единственный ребенок? — спрашиваю я.
— Нет, есть еще Айви. — Она поднимает голову и серьезно смотрит на меня, пока я провожу языком по ее соску. — Айви исполнится восемнадцать только через пару недель, так что выбрось ее из головы.
Я дьявольски улыбаюсь и начинаю целовать свой путь вниз по загорелому животику Дафны.
— Я даже не знала о ее существовании, — целуя ее живот, я нахожу его удивительно плоским, — но теперь, когда я знаю...
Я вцепляюсь пальцами в поясок джинсовых шорт Дафны. Она поднимает свою попку с песка, и я с небольшим усилием стягиваю узкие джинсы на ее бедра. Мои пальцы захватывают ее трусики, когда я стягиваю шорты, и я стягиваю их вниз по ее бедрам. Она полностью освобождается от шорт и трусов и выбрасывает их на берег. Я возвращаю свое внимание к ее загорелым бедрам, бледному пятну линии бикини и восковой борозде ее мясистой пизды. У нее пирсинг в капюшоне клитора, который блестит в лунном свете.
— Извращенка, — смеюсь я, раздвигая ее ноги и целуя их, когда снова наклоняюсь к ней.
— Я немного повеселилась, но ничто не сравнится с тобой и мной в нашем обще... ооооххххххххх!
Я рада, что, проводя языком по клитору Дафны, могу отвлечь ее от воспоминаний о наших днях в общежитии. Я раздвигаю ее мясистые губы большими пальцами и атакую блестящую внутреннюю розовую поверхность долгими, медленными облизываниями, пробуя ее сладость и перемещаясь к возбужденному бутону ее клитора. Я вдыхаю насыщенный аромат ее пизды. Это вызывает воспоминания о том, как я слушала, как она читала вслух задание, пока я забиралась ей под юбку и лизала ее щель. Тогда у нее был там кустик, подстриженный, но пышный. Думаю, жизнь на пляже заставляет женщин менять свои привычки в уходе за собой.
Мои воспоминания быстро прекращают всплывать, когда я погружаюсь в ее бедра, обхвативших мою голову, в сладкий вкус ее соков и той дрожи удовольствия, которые пробегают по ее телу, когда я ласкаю ее клитор. Она работает бедрами, толкаясь ими в моё лицо и на мой язык, купая меня в своих обильных соках. Я ввожу один, затем два... три пальца в ее киску. Я ввожу и вывожу их, облизывая и посасывая выдающийся бутончик.
— Охххх я скучала по этому, — кричит она.
Она выгибается навстречу мне, и я чувствую, как ритмично сжимается ее канальчик вокруг моих пальцев. Я сильно сосу ее клитор, доводя Дафну до оргазма и заставляя ее глаза закатиться назад. Ее великолепные сиськи содрогаются и трясутся от спазмов удовольствия. Грохот прибоя, кажется, поднимается вокруг нас, поглощая глубокий стон ее высвобождения, когда я "кончаю" ее.
— Ахххх, надо было положить полотенце, — смеется она, притягивая меня к себе и целуя. Мы разделяем ее вкус на наших языках, и она смотрит мне в глаза. — У меня теперь везде песок.
— Не у меня, — отвечаю я и присасываюсь к ее губам, когда отстраняюсь. — Я осталась стоять на коленях.
— Да ну? — Она выкатывается из-под меня. — Тогда оставайся на коленях. Дай мне посмотреть на эту попку.
— Эту? — спрашиваю я, наклоняясь вперед и подставляя ей свою налитую луковицу. Она ухмыляется так похоже на Джули, что это просто смешно.
Диван