лопаточку в нервном предвкушении, Госпожа же как будто бы чего-то ждала, но я упорно не понимал чего.
– Лицом в пол, жопой вверх, – сказала она в итоге. – Ты будешь наказан.
– За что? – только и успел спросить я, прежде чем острый каблук её сапога впился мне в спину.
Я покорно занял требуемую позу, и не успел перевести дыхание, как на мою задницу обрушился гряд хлеских, тяжелых ударов, звон от которых резонировал от голых стен. Это были полноценные удары, целью которых было причинить мне боль, и боли я испытал порядочно. Я взвизгивал от первых ударов и стонал от последующих, стараясь оставаться неподвижным и все равно извиваясь под каблуком Госпожи точно раздавленный червяк. Было действительно больно, но в то же время я получал от этого странное удовольствие, как от самих ощущений, так и от моего жалкого положения. Когда же наказание закончилось, то я буквально чувствовал жар, идущий от моих ягодиц.
Едва сапог Госпожи пропал с моей спины, я упал на пол в изнеможении. И хотя мой жалкий членик скукожился от ужаса, сам я чувствовал невероятное возбуждение, повинуясь которому я как мог пролепетал:
– Спасибо вам, Госпожа, за то, что тратите время на мое воспитание. Пожалуйста, простите меня. Но я до сих пор не понимаю свою оплошность.
В воздухе что-то просвистело, и в следующую секунду по моей спине как будто резанули ножом. Я зашелся криком, стал кататься по полу и выть от боли, скукоживаясь в ожидании новых ударов.
– Ты живешь здесь, бета, – сказала она, откладывая в сторону девайс в виде тонкого прута на кожаной рукоятке. – Ходишь по этому полу. А значит, я не могу ходить по нему без обуви. Но так же я не могу и в обуви грязной. Ты не подумал об этом, не подготовил места для омовения моих сапог. Или же наоборот, подумал и надеялся увидеть меня босиком? Прикоснуться взглядом к телу альфы?
С этими словами она схватила меня за волосы и больно их дернула, заставив меня поднять голову и посмотреть ей в глаза.
– Я не подумал, клянусь, – залепетал я, сам смущаясь своего жалкого голоса. – Я просто глупая бетка, Госпожа. Я не подумал.
Она отпустила меня, села на диван, вытянула ноги, явив из-под длинной юбки пару дорогих, кожаных сапог.
– Раз ты не подготовил купальни для моей обуви, значит ты будешь вместо нее. Чисти!
Я не осмелился уточнить, дозволено ли мне сбегать за водой или какими тряпочками, и лишь смиренно подполз и склонился перед ней максимально низко. Вылизывать грязную обувь неизвестной таджички, которая только что издевалась над моим голым телом – такого я даже не загадывал, и потому в моменте находился на высшей точке возбуждения. Дрожа от похоти, работать языком я начал с большим энтузиазмом.
Впрочем, надолго этого энтузиазма не хватило – уличная пыль не особо приятна на вкус. Тем не менее, я старательно вылизал подошвы её сапог и обсосал каблуки, а как закончил – сел на колени и опустил голову, ожидая новых указаний. Спустя пару мгновений вместо указаний я получил новый жгучий удар прутом.
– Я скажу, когда ты закончишь.
Повторять дважды мне не требовалось, и, превозмогая растекающуюся по телу боль от удара, я тут же бросился вылизывать её сапоги вновь. На самом деле они и изначально то были практически чистыми, лишь с легким слоем дорожной пыли на подошве, так как Госпожа Зулмат, по всей видимости, приехала на такси. Но я понимал, что ей важна не чистота обуви, а мое жалкое унижение, и потому облизывал её
Ломая уретру