стали звучать чаще. Я не мог видеть её лица, я даже не мог видеть её божественных ножек (хотя мне и представлялось, что они смуглого оттенка, как и все таджички), однако слушать эти стоны было высшим наслаждением. Все мои мышцы затекли и ныли от боли, но я не останавливался, стараясь услышать как можно больше стонов своей Госпожи Зулмат. Я занимался бета-сексом и, доставляя удовольствие альфа-женщине, получал неописуемый кайф. Я действительно был жалкой бетой, и видит бог, мне это нравилось.
Разумеется, бета-секс не подразумевает оргазма, потому что такие ничтожные беты как я не заслуживают оргазма. Он нам не нужен. Наш секс заканчивается, когда Госпожа будет в достаточной мере удовлетворена, но когда Госпожа в итоге убрала от моего лица свои ножки, я не смог сдержать разочарованного стона. Однако я был ей более не интересен, и, забрав с меня повязку на глаза и веревку, она просто ушла.
Лежа на полу, совершенно измотанный, я чувствовал боль по всему телу: болели уставшие мышцы, стертая веревками кожа, длинные красные следы от прута и, конечно же, моя задница, которая превратилась в один большой, фиолетовый синяк. Госпожа Зулмат же даже не обернулась на меня перед уходом, словно я был грязной, скомканной салфеткой в мусорном ведре, использованной и мерзкой. Я чувствовал себя жалким и ничтожным в сравнении с этой властной таджичкой, и это меня возбуждало. Как только у меня набралось хоть немного сил, я стал неистово мастурбировать, вспоминая все произошедшее за последние четыре часа, и в итоге бурно кончил спустя всего несколько секунд.
Тем же вечером я написал Госпоже Зулмат большое и подробное письмо. Преисполненный восхищением, я благодарил её за то, что она воспользовалась моим телом, и выражал надежду, что смог доставить ей удовольствие. Она не удостоила меня ответом. Однако я не был добавлен в черный список, и потому каждый день после я писал хвалебные оды моей Госпоже, расписывая её величие и свою ничтожность. Госпожа продолжала хранить молчание. Когда же мое тело достаточно восстановилось, я стал умолять её о следующей встрече, и спустя три томительных дня молчания, она согласилась.
10 ДОМАШНИХ ЗАДАНИЙ от Госпожи
Мои отношения с Госпожой Зулмат для многих могли бы, конечно, показаться своеобразными: мы встречались раз в месяц, но даже спустя год я не имел ни малейшего представления о её внешности, так как она неизменно была в никабе, из-за чего видимыми были лишь её прекрасные глаза.
Возможно, поэтому меня и не беспокоила наша разница в возрасте, ведь что такое 20 и 45 лет, если ты практически не видишь её тела. Но в то же самое время я очень хорошо знал ступни её ног: где ей приятно, когда целуют, где нужно лизать, а где можно осторожно провести зубами. Ещё я знал, что она таджичка, и это, наверное, расизм, но от этого она возбуждала во мне ещё больше похоти.
Характер наших встреч тоже нельзя было назвать обычным: право целовать ноги Госпожи мне нужно было еще заслужить многочасовыми унижениями, мольбами и, конечно же, болью. В вопросах извлечения боли из моего тела Госпожа была просто художницей, используя плети, хлысты и розги с удивительной точностью. Прозвучит странно, но под её ударами я чувствовал себя в полной безопасности: ощущался некоторый профессионализм, что ли, и я чувствовал, что Госпожа знает свое дело, а удары приходятся именно туда, куда она и планировала и именно с той силой, с которой требовалось.
Не удивительно, что буквально на каждой нашей сессии Госпожа вгоняла меня в так называемый сабспейс, когда мои одуревший и перегруженный мозг начинал воспринимать
Две клизмы