— У нас с Данканом есть общий знакомый, поэтому я его и навещаю.
— Ты имеешь в виду Макса Фентона? Данкан — его кузен, так мне говорили.
Она кивнула.
— Как ты, возможно, знаешь, мы с Максом работали вместе и...
— Вы с ним были любовниками, — перебил ее Бен. — Не трудись отрицать это. Сандра видела, как он оттрахал тебя в задницу прямо в родильном отделении в первый же день твоего приезда.
— Да что же это такое?! Здесь просто невозможно нигде уединиться! — Женщина просто задохнулась от негодования, возмущенная тем, что за ними подглядывали в тот день.
— Сандра знает все, что происходит в этой клиникее, неужели ты еще этого не поняла? — Выражение лица Бена стало серьезным. — Послушай, Хелен, на самом деле меня другое беспокоит. Думаю, нам надо кое-что обсудить.
— Обсудить что? Мою сексуальную жизнь?
— Ты прекрасно понимаешь, что я не это имею в виду, — скривился он. — Ты же не дура, милая, и я уверен, что ты догадалась, что здесь происходят довольно необычные вещи.
— Что ты имеешь в виду под необычными вещами? — ответила она, понимая, что должна действовать очень осторожно. Ей не хотелось показывать, что она что-то знает, но доктор втайне надеялась, что Бен, возможно, собирается довериться ей. Это было важно, поскольку понятно, что он близок с Сандрой и Джастином, и соответственно, по уши погружен во все эти темные делишки, которые происходят вокруг, включая всю эту сегодняшнюю операцию, насквозь пропитанную паутиной таинственности и лжи. Женщина понятия не имела, почему он вообще пытается заговорить с ней сейчас, и знала, что ему нельзя доверять, и все же несмотря ни на что Бен ей по-прежнему нравился. Может быть, она и сделала в корне неверные выводы, но у Хелен мелькнула мысль о том, что может быть он жалее сейчас о том, что ввязался во все эти интриги.
— Слушай, здесь не совсем подходящее место для разговора, — Бен немного нервно огляделся, словно опасаясь, что их увидят вместе. — Давай зайдем внутрь, присоединимся к вечеринке.
— Если ты хочешь поговорить о личных делах, то, конечно, это довольно неподходящее место. Но судя по шуму, там нам не удастся уединиться, кто-нибудь обязательно подслушает все, что ты мне скажешь, — заметила она.
— Это всего лишь вечеринка, Хелен. Там до нас никому не будет никакого дела, все слишком увлечены тем, чтобы напиться и получить удовольствие.
Хелен нахмурилась. В его словах была своя логика. Если они не пойдут к Сандре, ей придется пригласить Бена к себе домой, но честно говоря, ей не хотелось оставаться с ним наедине, а так, по крайней мере, в апартаментах медсестры находились другие люди. Она знала, что нельзя верить во все, что он ей скажет, но был шанс, что из разговора можно будет выудить хотя бы крупицу правды. Бен мог проговориться, или упустить что-то, что-то незначительное, что помогло бы ей сложить два и два.
— Хорошо, я зайду, — после раздумий согласилась она. — Но только ненадолго.
— Обещаю, это не займет много времени, — откликнулся он, с облегчением улыбаясь.
Бен толкнул входную дверь и вошел внутрь. Чуть нервничая, Хелен очень неохотно последовала за ним. Шум музыки, разговоров и смеха стал значительно громче, казалось, что все вокруг погрузилось в полумрак. Они прошли на пустую кухню, в которой ярко горел свет. Здесь царил полный бардак: все было завалено множеством бутылок с различными напитками, полупустыми стаканами, переполненными пепельницами, на полу было пролито пиво, а в раковине
Уж третий месяц воздержанья!