солнцезащитными очками. К нему присоединился второй пассажир, очевидно, более важный из них двоих. Он тоже был одет в арабские одежды, но более просторные и отделанные золотом. Его лицо также было скрыто темными очками и куфией.
— С каждой минутой все интереснее и интереснее, — прошептал Данкан, наблюдая, как двое новоприбывших входят в здание больницы. — Давай-ка глянем, не пойдут ли они в пристройку, — добавил он, увидев, как шофер последовал за двумя пассажирами, с трудом волоча пару тяжелых чемоданов.
— Мы же будем как на ладони, — возразила Хелен. — Я должна толкать тебя в инвалидном кресле.
Ей очень хотелось последовать за странными гостями, но она не могла бросить Данкана — ведь он все еще был их пациентом, за которого она несла ответственность.
— Да брось ты это чертово кресло! — прошипел он, а затем начал незаметно пробираться вперед, словно снимался в одном из своих фильмов-боевиков. Двигался мужчина даже быстрее, чем ожидала Хелен, и прежде чем она успела его остановить, он уже оказался на полпути к входной двери.
— Черт, — пробормотала женщина. Не желая оставлять инвалидное кресло посреди двора, она отправилась вслед за Данканом, таща за собой кресло и стараясь производить как можно меньше шума.
С трудом пройдя через двойные двери, поцарапав голень и громко стукнув креслом об одну из дверей, Хелен сразу же заметила своего любовника, который возвращался к ней по коридору, прихрамывая чуть сильнее, чем минуту назад.
— Они поднялись на лифте, который находится дальше за углом, — сообщил он. — Я все еще не разобрался до конца с планировкой этого места. Этот лифт ведет в пристройку?
— Да, — вздохнула она, поняв, что указывать сейчас на то, что ему нельзя делать ничего подобного, когда его лодыжка все еще перевязана, бесполезно.
— Давай за ними, — предложил он.
— Я думаю, что очень важный пациент, крадущийся посреди ночи, как разведчик, может быть довольно очевидным. Так бывает только в кино, но не в реальной жизни.
Он ухмыльнулся, выглядя как школьник-переросток, но все еще очень привлекательный.
— Я всегда надеялся, что вымысел однажды станет фактом. Что же нам делать дальше, босс?
— Идем в регистратуру. Там хранится список всех пациентов, которые должны сюда поступить. И если этих мужчин там нет, то можно предположить, что они являются частью маленькой игры Бена и Ральфа, — произнесла она, гадая, действительно ли последний вернулся в Нью-Йорк. Можно было бы попытаться связаться с ним завтра, если только придумать для этого благовидный предлог. Но если Ральф действительно в Нью-Йорке, то кто будет оперировать этого новоприбывшего? Все страньше и страньше, как говорила Алиса в Стране чудес. — Теперь садись в кресло, Данкан!
Мужчине, казалось, это очень понравилось, и он послушно сел.
— Здорово, правда?
— Я врач, а не детектив, — пробормотала она, подталкивая его вперед.
Они миновали лифт, ведущий в родильный зал и пристройку, как раз вовремя, чтобы увидеть, как загорелась стрелка вниз, и услышать тихий гул, когда лифт начал опускаться вниз. Не желая, чтобы их заметили, Хелен стала толкать Данкана быстрее, перейдя в спешке почти на бег, успев перед самым спасительным поворотом оглянуться назад и увидеть шофера, который в одиночестве выходил из лифта. К счастью, он их не заметил, так как она проскочила поворот с такой поспешностью, что ее пациент был вынужден ухватиться за ручки кресла, чтобы не выпасть.
К тому времени, когда они добрались до регистратуры, пульс Хелен немного замедлился, и она смогла совладать со своим взволнованным дыханием. Вестибюль был тускло освещен, входные двери заперты, и на посту находился только охранник.
Ночной Рок-Н-Ролл