какой она была, когда злилась. Она называла его всеми именами, которые я когда-либо слышала, а некоторые я не слышала. Она говорила ему, какой он дурак, как он обрек их всех на голодную смерть или жизнь в нищете до конца их дней, как они не смогут справиться с лишним ртом, который нужно кормить, и со всеми расходами на нового ребенка. Она продолжала и продолжала. В течение всего этого, Па просто смотрел на нее.
— Когда она закричала, он просто подошел и обнял ее. Он сказал ей, что они ни за что не расстанутся со своим ребенком. Что, несмотря ни на что, ребенок будет расти в любящем доме и будет жить в своей собственной семье. Они справятся. У них все будет хорошо.
— Это был конец спора. А остальное ты знаешь. Видишь ли, папа никогда не спорил с мамой, потому что никогда не было ничего, о чем бы он чувствовал себя достаточно сильно, чтобы спорить. Он доверял маме в принятии правильных решений и поэтому шел у нее на поводу. Очевидно, он считал, что ее решение насчет тебя было неправильным, и поэтому он что-то с этим сделал.
— Итак, ты считаешь, что мне нужно выбрать свои битвы, чтобы решить, является ли проблема достаточно серьезной, чтобы бороться за нее?
— Да, — сказала она. — Но будь уверен, потому что, судя по ее поведению, она кажется упрямой женщиной. Если ты решишь выступить против, это может стать концом вашего брака. Я думаю, она готова зайти так далеко, чтобы добиться своего, так что тебе тоже нужно быть уверенным.
— Вы с Джонатоном спорите? — спросил я.
— Нет, — раздался голос сзади меня. — Я просто делаю то, что мне говорят.
Она тепло улыбнулась ему.
— Как и должно быть, — сказала она.
Я решил поговорить со Стефани так, как если бы я не нашел таблетки.
— Стефани, я думаю, мне нужно сходить к врачу, — сказал я однажды утром, когда мы собирались.
— Почему? — спросила она, выглядя обеспокоенной, — что-то не так?
— Нет, я чувствую себя хорошо, — успокоил я ее. — Но мы уже несколько месяцев пытаемся завести ребенка, и ничего не происходит, может быть, мне нужно провериться, вдруг со мной что-то не так.
Она мягко улыбнулась мне:
— Детка, на все нужно время. Будь терпеливым. Давай подождем еще несколько месяцев, и если ничего не произойдет, тогда, может быть, поговорим с доктором Смитом. Мы оба молоды и здоровы, я уверена, что это произойдет.
Я грустно кивнул. Она явно лгала мне, но я не понимал почему. Я вспомнил свой разговор с Беллой. Должен ли я возразить ей насчет таблеток? Это определенно вызвало бы ссору. Я уже слышал, как она обвиняет меня в том, что я шпионил за ней, нарушил ее личное пространство. Возможно, она хотела немного подождать с детьми. Возможно, она считала, что еще не готова.
Я решил, что дам ей год на то, чтобы привести себя в порядок, а потом мы снова обсудим детей. Кроме того, пока она думала, что я считаю, что мы стараемся...
Через несколько недель, Стефани сказала мне, что ее пригласили подружки. Она согласилась, так как знала, что я не особенно люблю танцевать.
И так это стало обычным делом - каждую пятницу вечером, она уходила с девочками. Сначала она возвращалась домой к 11, но постепенно это становилось все позже и позже, пока в некоторые выходные, я не отправлялся к Белле до того, как она возвращалась домой.
Наша сексуальная жизнь менялась все больше. Она стала еще более требовательной в
Красавица Вика