но, возможно, ты прав. Как насчет следующей пятницы?
Мы заказали столик на 7 часов в пятницу, Стефани сказала, чтобы я встретил ее там, так как мне нужно будет заехать домой, принять душ и переодеться. Она поедет прямо из нового офиса.
Когда я приехал, они уже сидели за столом и болтали, и я понял, что уже встречал этого парня раньше. Это был тот мудак, который пригласил Стефани на танец все эти месяцы назад.
Они оба встали, когда я подошел, и Стефани представила нас. Он протянул руку, но выражение его лица, было отнюдь не приветливым. Это было что-то среднее между самодовольством и отвращением.
Я сделал вид, что не заметил его руки, поцеловал Стефани в щеку и кивнул ему, садясь.
Трапеза была мучительной для меня. После первых нескольких минут, они начали говорить о делах и практически игнорировали меня весь вечер. После основного блюда я извинился, вышел из ресторана и отправился домой.
Я не знаю, во сколько Стефани вернулась домой, я ожидал, что она разбудит меня ссорой, но когда проснулся на следующее утро, она спала в постели, но так далеко от меня, как только возможно, чтобы не выпасть из нее.
Я решил, что мне нужно с кем-то поговорить, и очевидным человеком была Белла. Это был не мой выходной, но я не думал, что она будет возражать, поэтому я зашел в мастерскую, оставил там инструкции для ребят, сказав им, что у меня есть поручения, и отправился в Колумбус.
Когда я подъехал, Джонатон подстригал лужайку перед домом и недоуменно посмотрел на меня.
— У тебя часы быстро идут? Ты на неделю раньше, — усмехнулся он.
Белла увидела, как подъехал мой пикап, и вышла. Она взглянула на мое лицо и сказала.
— Джонатон, отведи Саймона в дом. Я отвезу детей к Мэри и вернусь через полчаса.
Джонатон посмотрел на нас и подчинился, ведя меня в каморку и протягивая мне стакан с янтарной жидкостью.
— Ты хочешь поговорить сейчас или подождать Беллу? — спросил он.
— Я не уверен, что некоторые вещи, о которых мне нужно поговорить...
— Послушай, — сказал он, — ни Белла, ни я не наивны. Мы оба уже были женаты, и у нас есть дети. Кроме того, не забывай, чем я зарабатываю на жизнь. Белла участвует во всех моих беседах по поводу развода, так что она слышала много такого, что заставило бы покраснеть даже шлюху.
— Но она моя сестра, — сказал я.
— А это значит, что она любит тебя и не будет осуждать. Я не говорю, что ты не получишь по голове, если она посчитает, что ты этого заслуживаешь, - добавил он, слегка улыбаясь.
— Она тебя бьет? — спросил я.
Почему-то это казалось неправильным. Сейчас все было иначе, чем в мое время, и мысль о том, что Белла может ударить своего мужа или кого-то из детей, была очень тревожной.
— Нет, — сказал он, — она приберегает это для тебя. Она никогда даже не повышала в гневе на меня голос. Детей она может обвести вокруг пальца. Я знаю, что все должно быть наоборот, но они просто обожают ее. Как и я.
Я улыбнулся ему.
Потом попробовал сделать глоток янтарной жидкости в своем бокале.
Она обжигала. Я закашлялся, и мои глаза заслезились.
— Что это за черт? — спросил я, кашляя еще больше.
— Это, мой мальчик, двенадцатилетний солод. Это приобретенный вкус.
— Извини, но я не думаю, что приобрету его в ближайшее время. У тебя есть пиво?
Он засмеялся и пошел на кухню, чтобы принести мне пиво. Он бросил кружок на стол, а затем поставил бутылку.
Любовь к солнцу