всё пришло в норму. Член вновь налился кровью и стал стоять, как прежде.
— Ложись на меня. Не бойся, сынок. Вот так. И толкай его. Двигайся на мне, милый. - Люба взялась рукой за мой член и направила его в своё влагалище.
Я, как слепой щенок, тыкался членом женщине в лобок, не в состоянии сразу его вставить в дырку у нее между ног. Пока она не пришла мне на помощь и умело направила мой член по назначению.
— Аааа! Оооооййй! Наконец он во мне. Я тебе помогу сейчас, сынок. Ты неопытный, а у меня огромное знание в этих делах. - едва я вставил ей член во влагалище, любовница отца, лежавшая подо мной, сладко застонала и, к моему удивлению, стала двигаться навстречу моим неумелым толчкам на ней.
" Ебется, как швейная машинка Зингер"
Тогда я не придал значения словам своего отца. А теперь понял, что он имел ввиду. Люба была опытной блядью во всех отношениях. И в постели отдавала себя всю, без остатка.
Зрелая потасканная блондинка, по возрасту старше моей мамы, Зои, вцепившись руками в мои плечи, яростно мне подмахивала, да так, что я сбился с ритма и вскоре кончил.
— Ыыыы! Аааа! Тётя Люба! - зарычал я, вдалбливая член во влагалище женщины, любовницы своего отца, спуская ей в него порции молодой спермы.
"Как приятно быть с женщиной. И это в миллион. В миллиард лучше, чем заниматься онанизмом. "
Подумал я, сваливаясь на бок с лежащей подо мной возрастной блондинки.
И теперь я понял, почему Роман и его лысый друг Игорь платили моей матери и сестре приличные деньги только за час порева с ними. Потому что это приятно. Обалденно приятно ебать женщину. И я больше никогда не буду дрочить.
— Извините, тётя Люба. У меня все быстро произошло. Не знаю, что со мной? - оправдывался я перед любовницей отца, лёжа с ней в постели с опавшим членом.
Я минуту на ней не пробыл, как кончил. Спустил ей во влагалище, и у меня тут же упал член. Чего раньше никогда не наблюдалось. Я мог дрочить пять раз подряд до пены, и хуй не падал. А тут едва начал и сразу кончил.
Но оргазм был в разы сильнее, чем от онанизма. А ощущения запредельные. Чувствовать, когда твой член натирают влажные стенки женского влагалища, слушать сладкие стоны под собой и ощущать жаркие объятия и прикосновение ласковых женских ладоней к своему телу.
Это необыкновенное по ощущениям действо. И никакой онанизм и рядом не стоял с половым сношением с женщиной.
— Не нужно передо мной оправдываться, парень. Так должно и быть. Первый раз всегда быстро. А потом дольше будет. Успокойся. Отдохни. Я тебя не тороплю. У нас вся ночь впереди. Ведь ты ко мне с ночёвкой пришел, Костя? - Люба обняла меня одной рукой, а другой свободной рукой вытерла мне член полотенцем, с которым до этого вернулась из ванной.
— Конечно, с ночёвкой, тётя. Я матери сказал, что иду на реку в ночь ловить рыбу, а сам к вам пришёл. - ответил я женщине, польщенный ее заботой обо мне.
А ещё я корил себя за то, что не догадался спросить у отца, какое отчество у его любовницы. Как - то не с руки было всё время называть ее тётей.
Люба, может, и была блядью, но в душе она оставалась порядочным человеком и имела совесть и честь.
Другая бы на её месте, увидев, что у парня, пришедшего её ебать, упал член. А она его перед этим накормила и напоила водкой. Обругала бы и выгнала в ночь
Подружка Данка