ты защищала меня, себя и семью в целом. Может быть, гнев придет позже? Я не знаю, мам. Я едва переварил то, что ты мне только что сказала. Но ты все еще моя мать, я всегда буду любить тебя, так что это все, что имеет значение. Как поживают мои сестры?»
«Потрясены. Расстроены. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей...»
Я невольно улыбнулся. «Скажи им, что я скоро вернусь домой и я их очень сильно люблю». Я слышал, как она передавала сообщение. «И я полагаю, там было еще много чего рассказать?»
«Секреты разрушают семьи, Марк. Нам нужно было, наконец, признаться во всем. Мы договорились подождать, пока ты достаточно подрастешь, а потом просто поделимся всем сразу. Но именно твое было самым большим. Я так давно хотела тебе сказать, но...»
«Я просто покурю, мам. Я знаю, знаю, отвратительная привычка, но у меня она появляется самое большее раз в несколько месяцев. Как только я закончу с этим, я сяду в машину, поеду домой, может быть, заеду за мороженым или еще за чем-нибудь».
«Я подожду тебя, Марк».
«Я буду спать с тобой сегодня вечером, мам. Не волнуйся.» Это заставило ее расплакаться еще немного. «Мама?» - тихо спросил я.
«Да, милый?»
«Все еще безумно люблю тебя. Это не изменится. Хорошо?» Ей удалось прошептать что-то очень милое в ответ, что заставило меня улыбнуться. «Я скоро буду дома, мам».
«Увидимся, когда ты вернешься домой. Веди машину безопасно.»
Отключившись, мне нужно было сделать глубокий вдох, прежде чем докурить. Положив окурок в пепельницу в своей машине, поскольку я презирал тех, кто мусорит, я проверил, где нахожусь, по автомобильному GPS, прежде чем медленно отправиться домой. Остановились перекусить мороженым у Макки, прежде чем свернуть на подъездную дорожку где-то около полуночи. Утром я собирался идти на работу усталым, но мне приходилось переживать и похуже.
В доме было темно, но мама сидела одна в гостиной, и я застал ее в темноте после того, как вошел в дверь, убедившись, что она заперта за мной. Она встала и крепко обняла меня. Откинувшись назад, я заметил ее мокрые щеки. Я вытер их насухо большим пальцем, и она криво усмехнулась в ответ. Я подхватил ее на руки и отнес в свою спальню. Усадив ее, я включил лампу и, увидев, что она так расстроена, чуть не сломался в ответ. Снова лаская ее щеку, проводя большим пальцем по ее гладкой коже, я сразу же почувствовал, как скатилось несколько слезинок. Это почти одновременно дошло и до меня. Мне было невыносимо видеть свою мать в таком состоянии, и я знал, что единственным чувством было чувство вины. Насколько я понимал, ей не в чем было чувствовать себя виноватой.
«Ты слишком молод, чтобы быть таким понимающим», - мягко сказала она, пытаясь пошутить.
«Поверь мне, у меня в голове полный бардак, мам. Я не знаю, что думать или чувствовать. Злиться - это бесполезная энергия. Итак, мой план таков: мы ложимся спать и обсуждаем это в течение недели». Наклонившись, я крепко поцеловал ее, сразу почувствовав, как ее руки обхватили меня, почти отчаянно желая не отпускать. В итоге я оказался на кровати, нависая над ней, пока мы целовались. Откинувшись назад, когда я прервал поцелуй, она выдавила слабую улыбку. «Значит, у меня есть трастовый фонд, а?»
Это заставило ее рассмеяться. Искренний смех, который согрел мое сердце, и я знал, что скоро ей станет лучше. «На самом деле я не проверяла это уже много лет. У тебя либо будет несколько тысяч долларов, либо ты станешь богатым».
«Меня это не волнует. Как мои сестры справились с этим?»
Одна ночь полета