тем, что отец, которого они помнили, был отчасти иллюзией».
Мы разделись, не снимая нижнего белья, прежде чем я лег на спину, а мама прижалась ко мне. Она все еще время от времени шмыгала носом, я проводил пальцами по ее боку, время от времени целуя ее в лоб, когда она начинала расслабляться. «Я ничего не испортила?» - тихо спросила она. «Прости, милый. Я так боялась тебе говорить. Я не хотел портить тебе память о твоем отце, но будь уверен, нет никаких проблем с твоим, ну, я думаю, мы скажем, донором спермы. Они проходят всевозможные медицинские тесты, и в любом случае ты являешься воплощением здоровья».
«Определенно ничего не испортила, мам. Но, как я уже сказал, нам действительно нужно поговорить о довольно многих вещах. Очевидно, мне нужно услышать гораздо больше о том, что произошло между тобой и папой, я думаю. И мне тоже нужно поговорить со своими сестрами. Я могу себе представить, как они расстроены.»
«Так и есть, но они сильные. Они больше беспокоились о тебе. Это действительно влияет на тебя больше, чем на любого из нас.»
На следующее утро я позвонил на работу, заявив, что у меня возникли неотложные семейные дела и мне нужен выходной. Неудивительно, что в тот день все остальные остались дома, даже те, кто учился в университете, предпочли остаться дома. Прежде чем сесть за завтрак, я очень крепко обнял каждую из своих сестер. С Деборой и Кэти все было в порядке, но Эми была очень расстроена. Она была папиной маленькой дочкой, но услышала, как он обращался с нашей матерью... Я заверил своих тетушек и двоюродных сестер, что у них тоже ничего не изменилось. Мама всегда будет мамой, мои сестры были от одной матери, а мои тети и двоюродные сестры были родственниками моей матери. На мой взгляд, вообще ничего не изменилось. Они всегда будут семьей.
После завтрака я узнал остальную часть истории. Это было, откровенно говоря, отвратительно. Из всех людей у мужа Сандры был роман с ее лучшей подругой. Муж Ребекки спал со всеми подряд мужчинами. Ее бесило не это. Она просто ненавидела тот факт, что он не мог быть честен с ней и, что более важно, с самим собой. Если бы он признался, что он гей или бисексуал, они могли бы расстаться полюбовно, и она бы даже поддержала его, понимая, как трудно некоторым мужчинам признаться в этом. Вместо этого он предпочел изменить своей жене, и она просто не смогла найти в себе сил простить его, даже после смерти.
«Погодите, они были в Европе. Итак...» На самом деле я не смог закончить вопрос, так как уже знал ответ. Было легко собрать все это воедино.
«О, там была моя лучшая подруга», - заявила Сандра, и в ее тоне сквозил яд. «У этой сучки хватило наглости появиться на похоронах. Бекке и твоей матери пришлось удерживать меня от конфронтации с ней, но было объявлено, что ее присутствие нежелательно. С тех пор я ее не видела и не разговаривала с ней.»
Я взглянул на Ребекку, которая пожала плечами. «Честно говоря, я не знаю. Я не уверена, что у него когда-либо были отношения с кем-то конкретным или это был просто случайный секс. Я получала внимание и он всегда возвращался чистым. Конечно, как только я узнала об этом, я перестала заниматься с ним сексом, и, честно говоря, он не казался таким уж обеспокоенным или заинтересованным вскоре после того, как у меня появилась Хайди.»
Посмотрев на маму, я спросил: «Полагаю, это объясняет твою холостяцкую жизнь на
Тайная жизнь француженки