— Лежи и не поднимайся, дура! – рявкнул Хорнер, поднял руку над головой, и выпустил по козлам очередь из пистолета-пулемёта.
— Ещё чего захотел, придурок! Не собираюсь я лизать! Ни сейчас, ни потом! – огрызаюсь в ответ.
Армейская собачонка закатывает глаза, затем меняет пустой магазин на полный. День начинался как обычно, и беды ни что не предвещало. Просидев на заставе до полудня, и затоварившись всем необходимым, мы покинули её и отправились в путь. Не прошло и часа, как нас догнали какие-то ублюдки на двух внедорожниках, и открыли по нам огонь издалека. Мы начали отстреливаться в ответ, и кое-как успели добежать до небольшой горки, на вершине которой находился какой-то развалившийся дом. Именно в нём мы и укрылись. Один из выродков начал поливать наше укрытие свинцом из стационарного пулемёта, установленного на джипе, а двое других попытались подняться на горку, но Хорнер их тут же прикончил. Оставшиеся трое повторять подвиг мёртвых идиотов не решились, и начали обстреливать руины издалека.
Сначала сделали по дому пару залпов из гранатомётов, затем сменили их на автоматы, и принялись поливать свинцом наше укрытие. Мы отвечали им тем же, постоянно перебегая от одной легко простреливаемой стены к другой. Позади горки находился обрыв, так что отступать нам было некуда, и подонки, загнавшие нас в угол, это прекрасно понимали, но подходить ближе не осмеливались. Хорнер попытался разок швырнуть гранату, но ничего из этого не вышло, так как ублюдки сидели слишком далеко.
После пререканий с армейской собачонкой ползу к соседней стенке. Осторожно выглянув из-за неё, замечаю, как пулемётчик на внедорожнике перезаряжает пушку, хочу было пальнуть в него, но замечаю, что один из подстреленных Хорнером головорезов сжимает в руках штурмовую винтовку с подствольным гранатомётом, и в моей голове рождается рискованный план.
— Что там у тебя с патронами? – спрашиваю у армейской собачонки.
— Не очень. Этот магазин, плюс ещё один. А у тебя?
— Чуть лучше. Два полных магазина и револьвер с полным барабаном. Но если всё сделаем правильно, то нам этого хватит.
— Что значит правильно?
Нормально ответить на вопрос мне не позволяет пулемётчик. Перезарядив оружие, этот кретин вновь принимается делать дырки в стенах. Развалины свинцом недоумок поливает щедро, будто патроны ему девать некуда, но очень хочется. Лишь когда пулемёт замолкает, тороплюсь поделиться мыслями с Диланом.
— У подножия валяется труп, а у трупа – винтовка с подствольником. Если добраться до неё, одним залпом можно пулемётчика снести, а если повезёт, то и всех остальных. Эти придурки сбились в кучу. Их если взрывом не прикончит, то уж точно оглушит. Тогда-то мы их и добьём!
Армейская собачонка с задумчивым видом почёсывает подбородок. Судя по кислой физиономии, мой план не слишком ему нравится. Как впрочем, и мне самой. До автомата с подствольником рукой подать, но преодолеть это расстояния было необходимо под огнём с четырёх разных стволов. Даже если трое стрелков окажутся косоглазыми и криворукими, то четвёртый обязательно продырявит мне башку. Если только как-то его не отвлечь.
— Не стреляйте! Мы выходим! – неожиданно кричит Дилан.
Я от услышанного охренела, решив, что псина со страху наложила в штаны. Но Хорнер хитро прищурился, и подмигнул мне со словами “прикрой меня”. После чего отложил пистолет-пулемёт в сторону, и поднялся во весь рост.
— Мы сдаёмся. Не стреляйте! – повторяет он, подняв руки над головой.
Задерживаю дыхание, опасаясь, что собачонка сейчас словит передоз свинца. К счастью, этого не происходит. Утырки медлят, видимо решив, что прикончить Дилана они ещё успеют. Между тем Хорнер выходит из-за стены, и бормочет, что неподалёку есть
Мой любимый препод...