вернусь. Держись и не скучай!” – написано на листке.
— Твою же мать! – ворчу я, кладя голову обратно на подушку.
— Нашу, - поправляет меня Лиза.
— Да без разницы!
Пока смотрю в потолок, думаю о том, сколько же времени провалялась в отключке, и не успел ли Хорнер мною немного попользоваться, как когда-то я попользовалась им. Прислушиваюсь к ощущениям, и понимаю, что ничего подобного армейская собачонка не сделала. С одной стороны – немного обидно. Мы вместе уже не первый месяц, а он ни разу даже не попытался присунуть мне во сне, скотина бесчувственная! В конце концов, у кого из нас между ног член? Почему я должна всё делать сама, как тогда, на той горке? С другой стороны, а может оно и к лучшему? Вдруг я подцепила что-то очень заразное, и если запихнуть в меня член, то через какое-то время он покроется язвами, или и вовсе отвалится? Вот это будет прямо трагедия! Как для собачонки, так и для меня.
Валяться и молча пялиться в потолок мне быстро надоедает. Хочется немного подышать свежим воздухом, потому встаю с койки и бреду к двери, шатаясь, словно после бурной пьянки. Пока преодолеваю расстояние в жалких десять метров, меня не покидает ощущение, будто я иду по трясине, и с каждым шагом проваливаюсь всё глубже. Наверное, стоило сначала поковыряться в аптечке, и что-нибудь принять, прежде чем куда-то идти. А то меня не покидает ощущение, что в любой момент ноги откажут снова, и мне придётся ползти. Хорошо хоть башка почти не болит, и в ушах не звенит.
Добравшись до двери, открываю её, и замечаю троглодита, от которого меня отделяет всего три метра. Попытайся этот уродец прикончить меня, я бы даже ничего не успела предпринять. Но тупая тварюга просто смотрит на меня, и нападать не торопится.
— Какой он заботливый! Мне бы такого! – говорит Лиза, и мечтательно вздыхает.
Поворачиваюсь к сестре лицом.
— Ты что несёшь? Какая забота? – недовольно ворчу я.
— О тебе, дурочке. Дилан отправился искать лекарство, а чтобы в его отсутствие никто тебя не побеспокоил, приказал троглодитам присматривать за маяком. Ну разве он не молодец?
В ответ на этот восторженный комментарий презрительно фыркаю. Подышав прохладным вечерним воздухом, и как-то умудрившись замёрзнуть за столь короткое время, закрываю дверь, и бреду обратно к койке. Рухнув на неё, накрываюсь одеялом по самую голову и пытаюсь согреться. В башку начинают лезть дурные мысли, которые я тут же спешу озвучить.
— А тебе не приходила в голову мысль, что троглодиты мои надсмотрщики, а не охранники?
Лиза хмурится.
— Объясни, - требует лже-сестрица.
— Что если твари следят не за тем, чтобы сюда кто-нибудь не зашёл, а за тем, чтобы я отсюда не вышла?
— Бред собачий, - коротко резюмирует Лиза.
— Почему же сразу бред? Ты же не знаешь, что творится в башке у Хорнера! Вдруг тупая собачонка решила, что нам дальше не по пути, и бросил меня здесь подыхать, вместо того чтобы просто добить!
— А как же записка?
— Да херня эта полная! Бумажка эта годиться лишь для того, чтобы ей подтереться! – повышаю голос, о чём тут же начинаю жалеть.
Появляется резь в горле, и желание хорошенько прокашляться. Запускаю руку в аптечку, хватаю первую попавшуюся таблетку, и глотаю.
— А если это слабительное или ещё что похуже? – спрашивает Лиза с укоризной.
— То хозяина этой койки будет ждать неприятный сюрприз.
Сестра улыбается, и показывает мне большой палец в знак одобрения. Я же показываю ей средний, и делаю несколько глотков из чайника.
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 5.