На этом поток вопросов иссякает. Старый пердун с задумчивым видом почёсывает подбородок, а я запоздало обзываю себя дурой. Могла бы наплести всякой ерунды, а не рассказывать всю правду! Всё равно сейчас этот козёл не смог бы ничего проверить. Идиотка!
Внезапно старик резко оборачивается, и подбегает к окну.
— Вот и припёрлись! – ворчит он.
— Кто?
— Армейцы. Лежи тихо и молчи! Говорить буду только я, а ты даже не встревай, иначе будет плохо и мне, и тебе, и твоему дружку!
Пробормотав это, старый выродок быстро стягивает грязные сапоги, и закидывает их под койку. Не успеваю ничего уточнить, как в здание врываются военные. Открыв дверь с ноги, внутрь забежали четверо автоматчиков. Светя подствольными фонариками, двое из них взяли на прицеле старика. Остальные принялись всё осматривать. Старый козёл молча стоит перед армейцами с поднятыми руками, пока в здание не заходит какой-то хрен в фуражке. Он разрешает старику опустить руки. Тем двоим, что светили фонариками во все стороны, офицер поручает осмотреть верхний этаж. После этого он приближается к кровати. Торопливо прикрываю глаза, и стараюсь не издавать ни звука.
— Кто это? – спрашивает придурок в фуражке хриплым голосом.
— Случайная знакомая. Ошивалась вокруг маяка. Одна. Откуда пришла не знаю, - спокойно отвечает старик.
— Что с ней?
— Болеет. То ли простудилась, то ли траванулась чем-то. Пока не разобрался.
Вояка начинает лапать мой лоб своей мозолистой лапой. С трудом удерживаюсь, чтобы не вцепиться в неё зубами. Начинаю покашливать, и вояка отскакивает от меня как от прокажённой. И его легко понять. Зеркала под рукой у меня нет, но и без него понимаю, что со стороны я сейчас выгляжу не слишком привлекательно. Бледная, почти как троглодит, вся потная, а возможно и заразная. От такой лучше держаться как можно дальше, а не лапать. Кто знает, к чему это может привести?
— Как давно она в таком состоянии? – спрашивает вояка, отойдя от кровати.
— Пару часов. Сначала вся металась и стонала, а потом стало чуть лучше, - отвечает старик.
— И ты всё это время за ней присматривал?
— Конечно. Больше ведь некому.
По лестнице спускаются двое солдат, и сообщают придурку в фуражке, что наверху никого нет. Вояка уточняет, не замечал ли хозяин маяка кого-нибудь ещё, кроме меня, но старый пердун говорит, что больше никого не видел, и вообще последние часы ему было не до того. В итоге вояки сваливают с пустыми руками. Закрыв за ними дверь, старый козёл вздыхает с облегчением, и поворачивается лицом ко мне.
— Ну что, детка, давай, что ли, ноздри разминай, готовься расширить границы сознания и с разбегу на радугу запрыгнуть! – говорит лохматый засранец, и бросает мне пакет с порошком.
— Чего-чего? – переспрашиваю, не понимая, что несёт этот придурок.
— Ничего. Есть у меня подозрение, что порошок не простой, а с сюрпризом. Так что будь готова к тому, что тебя накроет не по-детски! – поясняет старый пердун.
ДИЛАН
После прощания с Беном бреду на морской берег. Не дойдя до пляжа буквально ста метров, слышу какой-то шум вдалеке, оборачиваюсь, и замечаю машину с включёнными фарами, едущую от Эфиса в сторону маяка. Похоже, Дженер не зря решил перестраховаться. Армейцы обыщут маяк, но ничего интересного отыскать не смогут. Вряд ли у них появится желание тащить больную чертовку в Эфис, рискуя собственным здоровьем. Откуда им знать, что это болезнь от наркотика, а не какое-то инфекционное заболевание? Вряд ли они будут так рисковать. Да и Дженера скорее всего забирать не станут. Даже если и
Приключения в женской колонии