Хорнера пятиться назад. Выбрав подходящий момент, пытаюсь сбить его с ног подсечкой после очередного резкого выпада, однако Дилан успевает подпрыгнуть, и умудряется быстро проскочить мимо, оказавшись у меня за спиной. Резко обернувшись, наношу круговой удар ножом, но армейская собачонка снова меня опережает. Мой нож проносится над его головой, и прежде чем я успеваю ударить пригнувшегося армейца коленом по физиономии, он вышибает из меня дух мощным ударом в живот. Роняю нож, и начинаю сдавленно хрипеть, схватившись за брюхо. Тянусь к ножу, однако Хорнер пресекает эту попытку, схватив меня за руку, и перекинув через плечо. Подобрав моё оружие, армейская собачонка делает несколько шагов назад.
— Не прикончишь, – едва слышно бормочу я, и начинаю покашливать.
— Уверена? Назови хотя бы одну причину прямо здесь и сейчас не пускать пулю в твою больную башку?
— Назову сразу три: рот, задница, вагина.
Чувствую, что дышать становится чуть легче, и поднимаюсь на ноги.
— А если этого недостаточно, то вспомни, как я чуть не прикончила твою мамочку. Если уж ты за это мозги мне не вышиб, то из-за такой ерунды тем более не вышибешь, - говорю я более уверенно.
Армейская собачонка медленно опускает оружие.
— Мы в ответе за тех, кого приручили, - бормочет Хорнер, швыряет мой нож в колодец, и уходит.
Провожая армейскую собачонку взглядом, отправляю ему вслед воздушный поцелуй, разворачиваюсь, и иду в противоположном направлении.
ФЭЙТ
С того момента, как мы покинули ранчо, прошло почти двое суток. У Троя чуть не отказало сердце, стоило ему узнать, что случилось с его младшим сынком. Хорнер объяснил старику о том, что ему очень жаль, и что нам пришло время уйти. О том, что Трэвиса на тот свет отправила я, армейская собачонка, конечно же, умолчала. Я же, принося соболезнования старику, почти смогла выдавить из себя слезу, хотя толку от этого не было никакого. Трой нас даже не слушал, а просто молча сидел, и неподвижно пялился в стенку. Начни я медленно отрезать от него по кусочку, Эндрюс мог бы этого и не заметить.
Первое время после ухода с ранчо Хорнер смотрел на меня волком, а потом начал попросту игнорировать. За прошедшее время этот гад не сказал мне ни слова, и делал вид, будто меня не существует. И это жутко бесило. Во время очередного привала я сказала Хорнеру всё, что о нём думаю, и пожелала сдохнуть страшной смертью, на что этот гад даже ухом не повёл. Плюнув на всё, отхожу от костра, и иду прогуляться.
Добравшись до небольшого ручья, наклоняюсь, набираю немного воды, и брызгаю себе в лицо.
— Ты ведь понимаешь, почему Дилан на тебя злится? – слышу позади знакомый голос.
Медленно оборачиваюсь, и замечаю Лизу. Моя сестра выглядит именно такой, какой я её и запомнила. То, что она умерла более восьми лет назад, меня вообще не смущает. Тогда наша мать, поганая сука, продала нас в бордель, откуда мы сбежали в первый же день, но наткнулись на армейский патруль. Я тогда была ещё совсем наивной соплячкой, и верила, что бравые ребята с пушками действительно нам помогут. Лиза же практически сразу догадалась, что на уме у этих похотливых ублюдков, и начала угрожать, что расскажет обо всём их начальству. Те будто бы наложили в штаны, и согласись нас отпустить, но как только мы повернулись к ним спинами, тут же открыли огонь на поражение. Возможно, Лиза осталась бы жива, не попытайся она тогда загородить меня собой. Мне тогда тоже досталось, но рана оказалась несерьёзной, и
"Мой личный сорт героина..." (с) Исповедь маньяка