— Из крупной банды работорговцев, - поясняет Дилан.
— Половину пленниц они собирались продать в бордель в ближайшем городе. Вторую – передать в качестве уплаты долга другой банде ублюдков. В общем, почти то же самое, что и бордель, только хуже.
— А что с моим братом и остальными детьми? Куда повезли их? – спрашивает дылда дрогнувшим голосом.
— Если болтливый поганец не соврал, а я абсолютно уверена, что он сказал правду, то мелких повезли на “Эгиду”.
Лошадь хмурится.
— Что ещё за “Эгида”?
— Старый танкер. Раньше он был никому не нужной ржавой рухлядью, а сейчас там обосновались чудики из “Братства Судного Дня”, - объясняю я.
— Как видишь, нет. Эти чудики как тараканы. Если не прихлопнуть всех сразу, то они разбегутся, и расплодятся снова. Чтобы вытравить всю эту заразу нужно потратить не одну тонну напалма. Или какое-нибудь химическое оружие.
— Но зачем “Братству” понадобились дети? – недоумевает дылда.
— Возможно затем же, зачем и вы. Хотят проверить на прочность их пятые точки. А заодно и все остальные.
— Что?! – разгневанная кобыла резко подалась вперёд, но Дилан преградил ей дорогу. – А ну повтори, что ты только что сказала!
— Всего лишь озвучила самую очевидную версию. Когда имеешь дело с полоумными ублюдками, надо быть готовой ко всему.
После моих слов дылда совсем уж поникла, и Йен поспешил хоть как-то её успокоить.
— Успокойся. Не факт что дети понадобились “Братству” именно ради того, о чём сказала Фэйт.
— Не факт. Есть и другие, менее очевидные варианты. Можете подумать о них на досуге, пока...
— Не волнуйся. Я выясню, в чём дело, и освобожу детей, - неожиданно заявляет Хорнер.
Поначалу мне кажется, что я что-то не так расслышала. Поняв, что всё я расслышала правильно, жестами даю армейской собачонке понять, что хочу поговорить с ним наедине. Дилан в ответ коротко кивает, и мы отходим в сторонку.
— Что ты творишь, засранец? Ты действительно собираешься проникнуть на “Эгиду”? – начинаю допытываться я.
— По крайней мере, попробую это сделать.
— Не будь идиотом! Зачем тебе вообще это нужно?
— Как ты однажды верно подметила, каждый развлекается как может. Тебе нравится резать и пытать живых людей. А мне нравится помогать тем, кто нуждается в помощи.
— Тупизна какая-то. В помощи нуждаются только ничтожества и жалкие нытики, - говорю я, и презрительно хмыкаю.
— Спасибо, что высказала своё бесценное мнение. Я хочу выяснить для чего “Братству Судного Дня” понадобились дети, и попробую их освободить. С твоей помощью или без неё. Ну а ты можешь заняться чем-нибудь другим. Я же не заставляю тебя идти за мной.
— Вот ещё! Если ты пойдёшь туда один, тебя могут грохнуть, а я этого допустить не могу.
— Почему?
— Если кто тебя и прикончит, то только я. Прикончу медленно и мучительно, после того как ты сам начнёшь умолять меня о смерти. Но это так, в ближайшем будущем, когда мне станет с тобой скучно. А пока этого не случилось, терпи, потому что я всегда буду рядом. И даже если ты захочешь забраться в задницу дьявола, будь уверен – я полезу туда вслед за тобой.
Судя по тому, как заулыбалась армейская собачонка, эта речь его нисколько не испугала, а скорее позабавила.
— В твоём исполнении это прозвучало почти как признание в любви, - говорит Хорнер после короткой паузы.
— Чего? Да пошёл ты! – возмущаюсь я.
— Обязательно пойду. А ты пойдёшь следом за мной. Верно?
Не опровергаю, но и не подтверждаю его слова. Пытаюсь убедить
Пассажирка