— Ничего. Просто поболтаем, - беспечно бросает Фэйт, и идёт вслед за своим парнем.
Возницу затаскивают под мост, и я вздрагиваю, услышав выстрел. Секунд через тридцать Дилан как ни в чём ни бывало выбирается наружу и возвращается к нам.
— Этот подонок мёртв? – уточняет Диана.
— Пока нет, но скоро он об этом пожалеет.
— Почему?
Дилан усмехнулся, и тут же пояснил:
— Потому что у Фэйт уже давно так и чешутся руки с кем-нибудь поболтать. Минут через десять, максимум пятнадцать, мы узнаем всё что нужно. Главное только чтобы она не переборщила (в этом месте Дилан сделал многозначительную паузу, продлившуюся несколько секунд) с “болтовнёй”.
ФЭЙТ
Придурок меня разочаровал. Храбрился, грозил нам адским адом, и тут же сдулся, стоило мне прострелить ему колено. Засунув дебилу в рот вместо кляпа кусок какой-то вонючей тряпки, и связав ему руки за спиной, Хорнер поинтересовался, хватит ли мне пяти минут. На то чтобы расколоть кретина, тем более такого мягкотелого, мне бы с лихвой хватило и двух минут. Но я хочу растянуть удовольствие, и обещаю армейской собачонке уложиться в 10-12 минут. Хорнер такой ответ принимает, и уходит, оставляя меня наедине с теряющим кровь козлом. Достав зажигалку, и накалив лезвие ножа, ногами вышибаю всё дерьмо из грозного выродка. Делаю паузу, позволив ему немного отдышаться.
После того как кусок дерьма отхаркивает выбитые зубы, и бормочет, чтобы я остановилась, обещая всё рассказать, отвечаю, что он и так мне всё расскажет, но чуть позже. Прикладываю горячий нож сначала к правой щеке, затем к подбородку, и только сейчас замечаю у него на предплечье татуировку: длинная цепь с кандалами, и объятый огнём человеческий череп. Сразу же понимаю, что означает этот знак, и решаю взять его в качестве сувенира, вместе с куском кожи. Прежде чем забрать трофей, затыкаю придурку глотку выпавшей тряпкой, переворачиваю на живот, сажусь сверху, и начинаю срезать татуировку. Придурок вопил сквозь кляп, ёрзал, и всячески пытался скинуть меня с себя, но лёгкий удар ребром ладони в кадык его заметно утихомирил. К сожалению для меня, и к счастью для этого придурка, нож оказывается очень острым, и процесс снятия татуировки проходит быстро. Делать это тупым ножом было бы гораздо веселее.
Закончив, откидываю кусок кожи в сторону, чтобы попозже очистить, и начинаю всерьёз подумывать о том, чтобы укоротить придурку хотя бы парочку пальцев. Особой надобности в этом нет, но уж очень мне хочется это сделать. В итоге ограничиваюсь тем, что укорачиваю придурку мизинец, не забыв перед этим вытащить кляп. Ублюдок вопит во всё горло, и это вдохновляет меня отрезать ему что-нибудь ещё. Но я сдерживаюсь, понимая, что если продолжу в том же духе, то смогу остановиться лишь после того, как этот кусок дерьма испустит дух, причём не сразу. Поэтому заканчиваю веселиться, и приступаю непосредственно к допросу.
Придурок вываливает всю необходимую информацию прежде, чем я успеваю задать хотя бы один вопрос, в благодарность за что получает быструю и практически безболезненную смерть. Подобрав кусочек кожи с татуировкой, очищаю от крови, полив его водой из фляжки, и возвращаюсь к остальным. Хромоножка малодушно отводит взгляд, темненькая кобыла смотрит на меня чуть ли не с осуждением (видимо услышала, как орал придурок, которого она сама совсем недавно хотела прикончить), и только Хорнер воспринимает произошедшее как что-то будничное. По крайней мере, в его взгляде я не замечаю ничего, хотя бы отдалённо похожего на порицание.
— Эти гнилые мешки с костями (показываю на троицу, с которой разделался Йен) – из “Альянса Неволи”, - начинаю делиться полученной информацией.
в общаге на реальных событиях