Собачонка перестаёт мародёрствовать, и вопросительно смотрит на меня.
— Раз уж ты такой невезучий и криворукий, может мне прямо здесь и сейчас тебя закопать, и подыскать себе другого мужика? – задаю вполне резонный вопрос.
— Не получится. Другого такого как я тебе не найти, - уверенно заявляет Хорнер без малейшего намёка на беспокойство.
— Другого парня, способного управлять троглодитами? – уточняю я.
— Другого такого дурака, который будет относиться с пониманием ко всем твоим причудам, а не всадит тебе пулю в башку в первый же день. Второго такого кретина попросту не существует.
В ответ широко улыбаюсь, и опускаюсь оружие. Умеет собачонка подбирать правильные слова, когда это надо. Да и во всём остальном он тоже хорош. А неудачный день бывает у каждого, и с этим ничего не поделаешь.
Обыскав неудачников, сразу же обзаводимся оружием, фишками и рациями. Взяв одну из них, Хорнер тут же пытается связаться с хромоножкой, но на том конце никто не отвечает.
— Да забудь ты про этих неудачников. Пойдём уже обыскивать грёбаное казино, - ворчу я, после того как Дилан убирает рацию в подсумок.
— Пойдём, но не сейчас. Сначала “Эгида”, а только потом “Золотой Вулкан”, - отвечает собачонка.
Пожимаю плечами, и бросаю Хорнеру ключи от мотоцикла, которые псина с лёгкостью ловит. Затем мы выходим на улицу, седлаем железного коня, и на полной скорости уносимся прочь от злополучного мотеля.
КАРЛОС
Сходив в душевую, и немного поплескавшись, возвращаюсь обратно в свою берлогу, где меня уже дожидается Диана. Моя новая игрушка провела ночь в отдельной запертой камере, ключ к которой есть только у меня. Это на тот случай, чтобы кто-нибудь из моих гамадрил не вздумал объездить новую лошадку раньше меня. Они это могут. За ними нужен глаз да глаз.
— Ну что, как спала? – интересуюсь я, присаживаясь на диван.
— А тебе не насрать? - отвечает Диана вопросом на вопрос.
Я ухмыляюсь, затем громко кричу, чтобы мне принесли что-нибудь пожрать. С утра я всегда такой голодный, что готов сожрать здорового быка вместе с рогами и копытами. Сам порой удивляюсь, откуда у меня такой аппетит. Зато после такого плотного завтрака жрать не хочется аж до самого вечера. Зная, какой у меня аппетит, гориллы приносят широкую тарелку, в которой куски овощей и мяса плещутся в ароматном соусе. Под присмотром моих обезьян не предназначенные для продажи рабы разводят куриц и прочую живность, а также работают в поле, выращивая кукурузу и пшеницу. Когда это требуется, закупаем у военных удобрение. Поэтому проблем с нормальной жратвой никогда не возникает. Вдобавок к основному блюду всегда прилагается чашка горячего кофе и булка мягкого белого хлеба.
— Не желаешь заключить пари? – интересуюсь я.
— Зачем спрашиваешь? Тебе ведь плевать чего я хочу, - ворчит Диана.
— Так-то оно так. Но когда заключаешь пари, у тебя появляется шанс что-нибудь выиграть. – С задумчивым видом почёсываю подбородок. – К примеру, возможность свободно передвигаться по тюрьме.
— По всей? – уточняет лошадка.
— Почти. Внутри – везде, а на улице лишь до третьего фонаря. Зайдёшь дальше – не обижайся, когда парни на вышках прострелят тебе черепушку.
Диана не сразу находит что ответить, но по её лицу вижу, что моё предложение её заинтересовало, и она всерьёз его обдумывает.
— Если я выиграю, где гарантии, что ты сдержишь слово? – резонно интересуется лошадка, заглотив наживку.
— Гарантий нет, но если выиграешь, обещание своё я сдержу. Потому что так интереснее.
— А если проиграю?
Широко улыбаюсь.
— То с тобой сделают то же самое, что и с твоей подружкой вчера. Только парней будет больше. И
Пляжный женский бой