— Всё, вали отсюда, - ворчу я, после того как лошадка привязывает бандану к руке.
Только Диана выходит, и закрывает за собой дверь, подбираю рацию, и отвечаю на вызов. Один из часовых сообщает, что вернулась отправленная в рейд группа, и доставила новую партию рабов. Заинтригованный этим известием, заряжаю обрез, и иду знакомиться с новым пополнением.
Выйдя во двор, встречаю своих горилл, и придирчиво осматриваю новых рабов. Три невзрачных мужика, две бабищи, страшные как ядерная война, и один темноволосый пацан со связанными за спиной руками. Так себе улов. Я бы даже сказал паршивый. Начинаю интересоваться из какой помойки мои обезьяны достали всё это барахло, и случайно замечаю у одного из ребят ножны за спиной. Подхожу ближе, и извлекаю из ножен меч. Придирчиво осматриваю оружие, и про себя отмечаю, что вещица стоящая. Удобная ручка, острый как новая бритва клинок, начищенное чуть ли не до зеркального блеска лезвие. Смотрится эффектно, особенно на фоне всего прочего хлама.
— Чья это зубочистка? – интересуюсь я, не сводя глаз с клинка.
— Его, - отвечает кто-то, чьего имени я не помню, и указывает на пацана сбоку.
Вернув клинок в ножны, вешаю их за спину и подхожу к пареньку. Хозяин меча дерзко пялится на меня, что в данной ситуации не слишком разумно. Нельзя так смотреть на того, от кого зависит твоя дальнейшая жизнь и её продолжительность.
— Малыш, зачем тебе такая классная штука? Ты ей яйца бреешь? – интересуюсь я.
Парочка моих шестёрок начинает хохотать. Их примеру следуют и остальные. А вот пленникам явно не до смеха. Они нерешительно переглядываются, явно не понимая, как им следует вести себя в данной ситуации. И лишь молокосос со связанными руками продолжает дерзко на меня пялиться.
— Нет, ну серьёзно, зачем тебе этот меч? Даже если дать тебе в каждую руку по базуке, круче от этого ты выглядеть не станешь. Хотя нет, какие нахрен базуки? Я бы тебе и швабру не доверил. По тебе же видно, что тяжелее члена ты в руках ничего не держал. Да и во рту, скорее всего, тоже, - продолжаю глумиться над пацаном.
И вновь одобрительный задорный смех не заставляет себя долго ждать.
— По себе судишь, тварь жирная? – вдруг спрашивает пацан сквозь зубы.
Смех тут же стихает, и во дворе становится тихо как на кладбище. Признаться честно, я и сам немного охренел.
— Что ты сейчас сказал? – интересуюсь тихим вкрадчивым голосом.
— У тебя проблемы со слухом? Или с мозгами? А может и с тем и с другим? – подливает пацан масла в огонь.
Стоящий за спиной наглеца прихвостень предусмотрительно отходит в сторону. Я же с дружелюбной улыбкой похлопываю молокососа по плечу, затем бью коленом в живот. Парнишка сгибается в три погибели, и получив локтем по башке, падает к моим ногам. Начинаю с остервенением пинать его по корпусу. Молокосос дёргается от ударов, но держится стойко, не просит остановиться, и вообще не издаёт ни звука. Удара после девятого немного устаю, прекращаю избиение, и отхожу в сторону. Пацан начинает хрипеть, и тихо кашлять.
— Чего встали? Отведите этот мусор по камерам! – приказываю я своим дуболомам.
— А ты крутой, - неожиданно подаёт голос избитый молокосос.
Я неторопливо оборачиваюсь, и бросаю на наглеца вопросительный взгляд.
— Поколотил того, кто меньше тебя, и у кого связаны руки. Долго смелости набирался? – презрительно бормочет он, испепеляя меня ненавидящим взглядом.
И вновь я охренел. Твою мать, молокосос, что с тобой не так? Ты себя бессмертным возомнил? Я докажу, что это не так. Но не
Мой учитель