привести ее. Она вошла с самой большой улыбкой, которую я когда-либо видел.
— Джина! — позвал я ее. — Ты выглядишь невероятно счастливой. Что случилось?
— Я наконец-то смогла закончить мой сюрприз для тебя. Ты никогда не догадаешься, что это.
— Ну, я знаю из нашего последнего разговора, что это как-то связано с домом в Оук Форест. Только не говори мне, что ты и твоя мама переехали туда. Я знаю, что она предпочла бы жить где угодно, только не там.
— Наполовину ты прав, — сказала она.
Я озадаченно посмотрел на нее.
— Маму выселяют из дома Уилмета, а я переезжаю в дом в Оук Форест.
— Как ты собираешься это сделать? По решению суда, она получила основную опеку над тобой, пока ты не станешь совершеннолетней, — спросил я.
— В этом-то и сюрприз! По закону, я уже совершеннолетняя.
Теперь я был действительно озадачен.
— Э?
— Я получила эмансипацию. Это то, над чем мы с Алекс работали последние 2 месяца. Как только ты передал дом мне в доверительное управление, это было проще простого. Мне нужно было где-то остановиться, чтобы было безопасно, и наш старый район, идеально подходит для этого.
— Итак, позволь мне прояснить. Теперь ты считаешься совершеннолетней?
— Да, когда у меня начались проблемы со школой, в основном, из-за проблем дома, доктор Ходжес помог мне решить эту проблему. Как только ты выберешься отсюда, ты сможешь вернуться домой. Я не могу дождаться, когда вернусь в среднюю школу в Оук Форест. Я уже поговорила со многими своими старыми друзьями. Они ждут не дождутся, когда закончится лето и начнется школа.
— Мама сказала, что ты проводишь время со своим консультантом. Я бы хотел встретиться с этим Алексом, — сказал я.
Я все еще опасался, что этот старший парень, уделяет столько внимания моей дочери.
— Ну, тебе повезло. Алекс здесь, со мною.
Теперь я действительно начал беспокоиться. Он возит ее по Чикаго?
— Я сейчас вернусь, — сказала она, направляясь к двери.
Мне нужно было оценить ситуацию. Как мне тактично сообщить Алексу, что он ходит по тонкой грани, когда дело касается его намерений, в отношении моей дочери. Я не хотел расстраивать свою дочь, но хотел вселить в него страх Божий.
Когда Джина снова вошла в дверь, за ней последовал не мужчина, а великолепная женщина с вороновыми волосами. Она улыбнулась мне улыбкой, которая говорила: "Как поживаете?".
Я присмотрелся к ней:
— Фредди?
— Я не слышала этого имени, около 20 лет, — ответила она.
Фредди, или правильнее Александрия Фредерико, была из моего района. Она не тусовалась с моей "бандой", но мы вместе ходили в школу.
Джина в замешательстве посмотрела на нас обоих.
— Папа, откуда ты знаешь доктора Ходжес?
Фредди, или Алекс, теперь я думаю, ответила за меня.
— Мы раньше жили в одном районе. Но тогда, он не удостаивал меня своим вниманием.
Я повернулся к Джине:
— Она отставала от меня в школе на пару лет, и мы не очень-то вращались в одних и тех же кругах.
— А ты, в то время, был малолетним преступником, — улыбнулась она. — Я вижу, ты не сильно изменился, тебе уже за сорок и ты сидишь в тюрьме.
Мое лицо покраснело:
— Я все еще не могу держать рот на замке, когда это уместно.
— Похоже на то, — сказала она. — Я слышала, что мне, наверное, следует называть тебя Тексом?
— Что? — сказала Джина. — Почему ты его так называешь?
— Это было его прозвище, когда он был подростком. Он никогда не боялся мстить, когда кто-то поступал с ним плохо. Твоя мама определенно сделала ему плохо, и, если я
изнасилование на массажном столе