что он будет мощным. Он был близок сам и надеялся, что сможет выдержать ее чувственные движения достаточно долго, чтобы кончить с ней. Как и в случае с Жаннеттой, где-то в глубине души он еще раз подумал о последствиях размещения своего горячего члена глубоко в ее тугой, мокрой киске, но теперь он никак не мог остановиться.
Женевьева находилась в состоянии сексуального блаженства. Пройдя первоначальную боль от его входа и лишения ее девственности, ее удовольствие начало расти экспоненциально. Ощущение его твердого члена глубоко внутри ее матки не было похоже ни на что, что она когда-либо себе представляла, и она не хотела, чтобы это чувство закончилось. Когда она покатилась сверху и начала брать контроль над собой, ее удовольствие снова умножилось. Сочетание того, что его член касался какого-то чудесного места внутри нее, а затем терся о ее клитор, было слишком большим удовольствием. Она чувствовала, что оргазм становится все выше и выше, и знала, что это будет не так, как ни один другой, который она когда-либо давала себе.
Она почувствовала приближение кульминации и стала спускать сильнее, накачивая его член изо всех сил. Она стиснула зубы и услышала, как тихий стон начал перерастать в более громкий крик, и почувствовала, как напряглись ее мышцы. Она поняла, что крик исходит из ее собственных губ в тот самый момент, когда она достигла пика, и прилив чудесных ощущений наполнил ее тело, заставив ее зрение затуманиться, а тело напрячься. Время, казалось, замедлилось, когда волна за волной оргазма омывала ее. Она осознавала, что все еще кричит, но ничего не могла сделать, чтобы остановить себя. Как будто что-то завладело ее телом и наполняло его самым сильным наслаждением, которое она когда-либо испытывала. Она вскрикивала снова и снова, судорожно дергаясь на нем в течение, казалось, долгого времени, прежде чем она начала успокаиваться, и ее содрогания стали реже, когда оргазм, наконец, начал ослабевать.
Джон мог только смотреть в восторженном изумлении, как эта красивая девушка трахает его почти до потери сознания. Он почувствовал, как сжимаются его яйца, когда она начала выть, сначала тихо, потом, когда ее тело напряглось и она откинула голову назад, он почувствовал, что теряет контроль над собой, и его сперма взорвалась, наполняя ее киску горячей спермой, когда она начала кричать громче, ее тело напряглось и дергалось на нем. Он держал себя глубоко внутри нее, пока поток за потоком густой спермы вливался в ее тугую дырочку. Казалось, что это продолжалось вечно, его тело было наэлектризовано одним из самых интенсивных оргазмов, которые он когда-либо испытывал. Когда он наконец кончил и начал приходить в себя от сексуального кайфа, он почувствовал теплую влагу на своем тазу и понял, что это не могло быть все его.
Когда она наконец открыла глаза, ее грудь и лицо снова были пунцово-красными, а груди вздымались, когда она пыталась восстановить дыхание. Долгое время никто не разговаривал, они лежали вместе, задыхаясь от одновременного оргазма. В конце концов Джон поднялся и нежно положил руку на ее покрасневшую щеку. Она открыла глаза и посмотрела на него, на ее полных губах играла мечтательная улыбка.
"Привет милая", - мягко сказал он, возвращая ей улыбку.
Она снова закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем посмотрела на него и усмехнулась. Она наклонилась и поцеловала его в губы. "О, Джон", - прошептала она, ее лицо почти касалось его. "Я... я не могу найти слов..." Она подтянула свое тело, и его размягчающийся член выскользнул из ее капающей киски, выпустив струйку их совместной спермы. Она нахмурилась. "О, нет!" Она посмотрела вниз
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша