благоухающая роза, или лилия, или нежный тюльпан, например. Чтобы это ласковое поле женских улыбок по утрам было для него еще приятнее.
Вошедшая в кабинет девочка приятно поразила Владислава Евгеньевича. Она казалась такой беззастенчиво юной и нежной, беззащитной и невинной, что ему очень захотелось как-то приободрить, поддержать малышку. Хоть и было ей уже 24, выглядела она сущим ребенком. Смотрела из-под своих больших очков маленьким котёнком, разве что не мяукала. Так и тянуло засунуть её к себе за пазуху и накормить молоком!
Для вида Жук помучил девочку вопросами. Она волновалась, но бодро отвечала. Он решил её брать. В заключении не удержался и похулиганил – все же её невинный вид провоцировал на флирт:
— Скажите, вы в отношениях? Я спрашиваю это как работодатель, чтобы понимать ваши перспективы по деторождению.
— Нет.
— И не было?
— Нет.
— И никого нет на примете?
— Нет.
— Вы наверно еще девственница?
На этот вопрос она не ответила. Густо покраснела и потупила взгляд.
— Извините, извините! Это - не моё дело. Я прошу прощения за такое вторжение в интимную зону. Этого больше не повториться. – Заверил он смущенную девушку. – Тем более, что нам теперь работать вместе! – Обрадовал он её.
Пятница. Фима.
Случилось две вещи. Во-первых, меня взяли на работу. Пока на декретную ставку и на испытательный срок, но всё же на вполне реальные деньги. Ну и второе. Даже не знаю, как признаться самой себе. Этот начальник, мужчина, который меня принял, спрашивал девственница ли я, и я теперь не могу перестать об этом думать. Нет, я, конечно, не невинна, в анатомическом плане, чего не скажешь в моём опыте. Он минимален. Я бы наверно хотела, но как-то не случалось. Отношения всё не завязывались. Те несчастные разы, что были, делались просто для галочки, попробовать. Никаких чувств. А тут накрыло. Тот вопрос о невинности. Я вдруг представила себя с этим холёным самодовольным зрелым самцом и меня пробило на фантазии. Я дрочила весь вечер, прерываясь только на дошик. В грёзах этот мужик побывал у меня везде, и совершенно измучив себя видениями я забылась под грудой одеял даже не расстилая постель.
Понедельник. Фима.
В голове всё смешалось. Ну почему не бывает легче, бывает только тяжелее?! Не было работы – была забота как её найти, когда появилась – стало сразу на две заботы больше: новые обязанности, и этот соблазнительный начальник.
Владислава Евгеньевича, или Жука, здесь все обожают. У него тут будто свой гарем. Когда он появляется, сучки на перегонки стремятся оказать ему знаки внимания, отметиться. Тьфу! Так и вьются у него перед глазами.
Он вызвал меня к себе, участливо спрашивал о том, как меня приняли, как устроили, ознакомили ли с порядком работы. Он смотрел на меня повелительно, спокойно и уверенно. И от его силы и обаяния у меня всё таяло не только в груди. Мне определенно нравился этот человек! И я с колотящимся сердцем вернулась от него на своё место. В голове всё окончательно смешалось, рабочие моменты, внутренняя душевная дрожь и вновь возникшее возбуждение. Очень, блин, вовремя.
Понедельник. Жук.
Девчоночка с собеседования пришла и уже работает. Пригласил в кабинет, проявил отеческое участие. Такая смешная, как воробей. Глазищи на пол-лица. Смотрит, кивает: «Да, Владислав Евгеньевич, буду Владислав Евгеньевич!». Милая и чувственная. Тонкие стройные ноги, тяжелая грудка, кукольное лицо. Не девка, а виагра. «Ну, обустраивайся, как всё образуется поедем с твоей девственностью разбираться!» – мигнул он заговорщицки. Конечно, он знал, что снова переходит грань дозволенного, но не мог отказать себе в удовольствии похулиганить. «Это не харрасмент», - убеждал он себя. -
Не стреляй. Часть 2. (12 из 21). Наташа, Андрей, Катя и мальчики