Новая проблема пришла откуда не ждали. Офисная работа — это весь день на людях. В общем зале нельзя сидеть в одеяле, накинутом на спортивный костюм. Многие её вещи со времен студенчества категорически не подходили. Она видела, как одевается остальной коллектив – сборище секс бомб. Бабы соревновались в образах и нарядах. Это мужику достаточно поменять рубашку и галстук, для женщины каждый лук это продуманный до мелочей образ, где нет случайный деталей. От бижутерии, до обуви. Фиме в этом плане было проще – выбирать в её гардеробе особо не приходилось. Можно было продолжать ходить чмошкой в кедах и растянутом свитере, но тогда шансы быть ИМ замеченной в этом фонтанирующем эстрогенами зале стремились к нулю. А она хотела, чтобы он её ВИДЕЛ.
Когда начальник выплывал из своего кабинета, прохаживаясь между столами весь коллектив начинал томно трепетать под его взорами. Спинки выпрямлялись, волосы приглаживались. Кто-то садился в пол-оборота в проход, ногу на ногу, выставляя точеную ножку в лакированном туфле, скинутом с пятки, кто-то пониже склонялся к компьютеру, подставляя под взгляд начальника глубокое и томное декольте с трущимися в тесноте титями, кто-то вскакивал и бежал к нему с вопросами и предложениями, или с надеждой ловил его взгляд со своего рабочего места. Фима чувствовала, что не выдерживает конкуренции и грустно гнула голову, чтобы наоборот скрыться от его глаз.
Но он нашел её, подошел! Она чувствовала его тепло за своей спиной. Он наклонился к её уху и тихо, почти интимно поинтересовался его делами. Волна физического удовольствия прошла от этого по Фиминому позвоночнику. Она трепетала и лепетала что-то в ответ, то, что совершенно потом не помнила, и вся превратилась в своё плечо, на которое он властно и нежно положил свою руку.
Он вскоре ушел дальше, фланируя по залу как глыба мужского обаяния, прекрасный и недоступный, а она осталась сидеть вся раскрасневшаяся и в растрёпанных чувствах. В груди и животе у неё сладко трепыхалось.
Еще один вторник. Фима.
С первой получки она проставилась и купила кое-что из одежды. Все же стабильный заработок позволял что-то планировать по жизни и даже покупать раф-кофе по утрам. Она сознательно и бережно создавала себе новый образ и с замирающим сердцем вошла в это утро в офис. Коллеги заметили, но в присущей для женщин сдержанностью никак не отметили самую молодую и неожиданно похорошевшую сотрудницу. Зато Жук был в восторге! Он смотрел на неё такими глазами, что она вся зарделась и полностью простила себе эти траты. Всё же женщину делает загадочной и привлекательной одежда, в то время как отсутствие её делает даму предсказуемой. Фима нравилась самой себе в зеркале, а теперь и Жук смотрел на неё восхищенным взглядом.
Вторник Жук.
Мои дамы сведут меня с ума. Как можно оставаться в деловом режиме, если каждая пытается одеться так, чтобы у потенциального самца всё встаёт с одного только на них взгляда? На что уж он, пресыщенный женским вниманием и регулярный сексом, и то иногда не может найти места своим глазам, чтобы не пялится на очередной сексапильный образ сотрудницы. Серафима сегодня с первой, видимо, получки, одела новую блузку и обтягивающую юбку, подчеркнув свою безупречную фигурку и невинный взгляд. Это было слишком даже для него, и он не смог отказать себе в удовольствии похвалить её новый наряд и пригласить прекрасную девушку на ланч. Та покраснела от удовольствия как семафор, но он сделал вид, что не заметил её смущения. Он успокаивал себя тем, что сотрудник трудится месяц и пора узнать,
Бабушкин метод