сцеживаю, замораживаю, всё равно много. Грудь увеличилась сильно. Заметил?
— Трудно не заметить. Будешь поить меня? – пошутил.
— Да ты уже без спросу сам пьёшь, - усмехнулась Юлька, - вкусно?
— Ага, сладенькое.
Юлька задумчиво сказала:
— Как странно...У меня кроме мужа мужчин не было, Лёня за мной полгода ухаживал, прежде чем дала ему... А ты – пришёл и, вот, сразу. Люблю мужа, а тебе дала.
Я молча ласкал её правую грудь, водя мокрым от молока пальцем по ареоле соска, чувствуя, что мой член, несмотря на совсем недавний секс понемногу начинает набухать. А она продолжала:
— Лёня моё молоко ни разу не пробовал, а ты сразу... присосался, - она стрельнула глазами, я не понял, с осуждением или наоборот, - и я сперму не глотала никогда. У тебя впервые.
— Понравилось? – от её слов мой член заметно воспрял и я хотел развить тему. А Юлька задумчиво качнула головой:
— Не знаю. Не поняла. Вкус... странный. Ни на что не похож. Тебе понравилось, что я проглотила?
— Конечно! Это возбуждает.
— Специально же сделал, чтоб проглотила? Видел, что не хочу.
— Конечно. Теперь всегда будешь глотать.
— А ты так уверен, что мы будем встречаться? – с вызовом глянула на меня.
— Будем. Каждый день буду тебя трахать.
— Лева! – возмущённо воскликнула она и испуганно глянула в сторону колыбели и уже шёпотом продолжила, - а меня ты спросил? Или шантажировать будешь?
Я неторопливо провёл рукой по шелковистому, не полностью опавшему после родов животу выпуклому - совсем немного, но эта выпуклость радовала взгляд, возложил ладонь на гладкий лобок, безымянным пальцем скользнул в жаркую расщелину, тут же вынул его и показал Юльке:
— Спросил. Вот твой ответ.
Палец блестел от юлькиных соков, влагалище сочилось ими и её лицо залилось румянцем и она прикусила нижнюю губку.
— Это ничего не значит! – упрямо нахмурилась. Помолчала с минуту, всё тем же обиженным голосом сказала:
— Мне таблетки нужны.
— Какие?
Опять обиженная пауза, отвечает:
— Те самые. Не хватало от тебя залететь пока мужа нет!
— Конечно, Юль. Напиши мне какие и сколько, я куплю.
— Только не думай, что я не устояла перед твоим обаянием! – ещё дерзит, а я, сдерживая смех, приникаю к её губам – таким мягким, податливым, отзывчивым, проникаю языком в рот, чувствую отклик, её язычок тут же начинает облизывать мой, я прерываю на секунду поцелуй, чтобы перед следующим сказать ей: - ты не устояла перед моим хуем!
Юлька возмущается, но ответить уже не может, я уже мну ртом её губы, сосу её язык и она только дважды звонко шлёпает меня по бедру, не доставая до зада. Её бьющая рука скользит по моему бедру – я повернулся на бок к ней лицом – и натыкается на мой член. А он уже в почти боевом положении, ещё несколько мягок снаружи, но внутри характер твёрдый, «нордический». Юлькины глаза удивлённо распахиваются в поцелуе, я невольно выпускаю её рот и слышу её удивлённое:
— Ты что, опять? Опять меня будешь?
— Ты же хочешь, - улыбаюсь я, а она в ответ:
— А как так сразу? – и вдруг сникает, хмурится, чуть отстраняется и не то, чтобы трагически, но с нескрываемым разочарованием, не относящимся, впрочем, ко мне, спрашивает:
— Лева, скажи... А что, это так у всех мужчин, сразу после секса можно снова?
— Почему сразу, - возражаю, - минут двадцать прошло, полчаса, может. А что, Лёня однопалчанин, что-ли? – высказываю догадку.
— Однополчанин? – не понимает она и я поясняю:
— Ну, так говорят. Когда мужчина может один раз, второй раз у него не встаёт.
Фистинг-приключение моей супруги в Амстердаме