– Лилия мне говорила, что сперма класса ультра позволяет омолодить футанари. Это омоложение только физического тела или энергетического тоже?
– Пока что не знаю, – сказала Лера, глядя на парня с большим интересом. – Я ещё не экспериментировала с таким экзотическим фактором. Но думаю, что на энергетику он воздействовать должен, потому что физическое тело футанари омолаживается с помощью энэк. Я вот рассчитываю, что ты когда-нибудь поможешь мне ответить на этот вопрос?
– А… я… не знаю.
– Поживём – увидим.
– А вот Александр… ну… он вроде не взрослеет. Это… твоя работа?
– Нет, Кларисса занимается такой фигнёй, создавая в своей энэк особые магические потенциалы омоложения. Хотя должна признаться, что это я её научила, выполняя одно своё обещание.
– Какое?
– Ну, я обещала Клариссе, что изобрету для неё способы омоложения людей, если она согласится не трогать своего пасынка до шестнадцати лет. И учитывая её пристрастие к молоденьким мальчикам, добиться такого соглашения я могла, лишь пообещав нечто подобное.
– И ты изобрела?
– Ну конечно, как ты сам можешь догадаться. Александр-то ведь не взрослеет. Однако это были очень длительные исследования, растянувшиеся на несколько лет. И мне потребовалось много разных образцов для опытов. – На лице феи зажглась хищная улыбка, и она добавила: – порой весьма аморальных опытов над людьми, мой милый Славочка. Прежде чем я досконально разобралась в том, как энэк действует на человека, и смогла выполнить своё обещание, мне пришлось совершить не одну сотню экспериментов.
Живцов опять завис, узнав столь шокирующую для себя информацию. Ему невольно вспомнились слова Моки:
«Мне кажется, она могла мне сказать: "Можешь до смерти есть", если б ей было это для чего-то нужно».
«Не думать! Не думать об этом! – мысленно приказывал он себе, борясь с негативными чувствами. – Ну, я ведь знал уже об этих качествах её характера, об её аморальности и циничности! Она ведь признавалась мне, что легко могла использовать меня в качестве лабораторного кролика, если б Вика не опередила её и не прибрала б меня к рукам. Это похоже! Это почти то же самое, только не со мной, а с другими! Думай о хорошем! В ней ведь много хорошего! Она помогает людям, она помогает футанари, без её лекарств Маша бы меня не дождалась! Она делает великие открытия! И она победила ломку, открыла секрет молодости! Она классная! Она!..»
Но эти мысли плохо помогали.
– Славочка-а-а, – ласково промурлыкала Валерия. – Ты с нами? Скажи мне что-нибудь.
– Да… немного задумался, – откликнулся Вячеслав, по-прежнему борясь со своими эмоциями, и ему удавалось пока сдерживать психологическую бурю, пытающуюся вывести его из равновесия. – Эти люди… подопытные… были из клана?
– Вначале – да, – подтвердила фея. – Тогда мои исследования не представляли ни для кого опасности.
«Не опасны!» – как за спасительную соломинку ухватился молодой человек.
– Я просто исследовала действия энэк на подопечных. Самые обычные действия. Мне только в самом начале потребовалось, чтобы Кларисса договорилась с разными футанари, чтобы те разрешили мне посмотреть на их сексуальные игры и сделать некоторые измерения. Многих футок интриговали мои исследования, и они охотно разрешали мне к ним приходить. А кого-то даже возбуждала окружающая их электронная аппаратура, и они сами напрашивались на изучение.
– Вот как, – улыбнулся Вячеслав, чувствуя, что его отпускает.
– Однако потом мне понадобилось изучить негативные эффекты воздействия, и члены клана для этого уже не подходили. Во-первых, потому что ни одна футка бы не позволила своему подопечному навредить, а во-вторых, навредить членам клана энэк уже просто не может.
В трамвае