чувства, которые я испытывала. Учёный не должен терять голову. К счастью, духи-помощники самостоятельно, без моего приказа выполнили мониторинг общего состояния испытуемого и с пяти ракурсов записали результаты наблюдений. Аппаратура тоже была включена и собрала много ценной информации. Ну а самые полезные сведения впоследствии я почерпнула как раз из записи того, как энэк возвращает к жизни тело, доведённое до состояния едва живой биомассы.
Куколка из этого маньяка-убийцы получилась вполне симпатичной. Гораздо симпатичней чудовища, которым он до этого был. И тут я не внешность имею в виду, а внутреннее содержание. Троих оставшихся даже можно было назвать людьми, когда я с ними закончила. Несмотря на высокую степень перепрошивки сознания, интеллект они сохранили. А если говорить в общем, то всем этим товарищам их изменения пошли лишь на пользу. В любом случае по натуре своей они перестали быть преступниками.
– Ясно, – пробормотал Слава, чувствуя, что буквально оттаивает. Ему казалось, что он топится, как воск, и вот-вот растечётся лужицей по дивану.
Чайник тем временем заклокотал и выключился, а Валерия стала разливать кипяток по кружкам.
– Мне тоже чаю! – подала голос Мока и перебралась со Славкиных коленей на диван. – С пироженками, – добавила она, сладко улыбаясь.
А ещё через пару минут началось чаепитие. Молодой человек с удовольствием лопал эклер с белковым кремом и запивал его ароматным чаем, Мока поглощала шарики, изготовленные по типу муравьиной горки, а Валерия отрезала себе кусочек торта и теперь ковырялась в нём вилкой.
– Зафем надо фыло меня так фугать? – пробурчал юноша с полунабитым ртом. – Садифтка.
– А я не пугала, – ответила фея, подцепляя вилкой сладкий ломтик и отправляя его себе в рот. – Всего лишь показала тебе одного из своих симпотных шкелетиков.
– Симпотных, – хохотнул Слава. – Да уж, интересные у тебя симпатии.
Уровень его расположения к собеседнице восстановился в полном объёме и даже заметно усилился. Безжалостность и даже жестокость этой женщины, заключённая в оправу моральных принципов, ему очень импонировала. Живцов догадывался, что фея не просто ознакомилась с личным делом этих преступников, но и, судя по всему, увидела всю подноготную их злодеяний. И то, что она умудрилась не убить никого из тех, кто заслуживал смерти, свидетельствовало о её нехилом самоконтроле и сдержанности. В общем, Слава был даже восхищён своей новой знакомой. Это, безусловно, ей нравилось, с чем ангел не преминул юношу поздравить.
«Я справился, – сказал он, как всегда обращаясь к своему протеже в первом лице, – опасность миновала, мной снова довольны. Я молодец».
«Но это было сложно», – мысленно выдохнул юноша.
– Сложно было только с первыми пятью, – ответила Лера, принимая его мысли на свой счёт. – Потом я уже привыкла малость и очерствела.
– А зачем вообще было экспериментировать над разными людьми? – поинтересовался Вячеслав. – Нельзя было сделать все исследования на одном? Ну, раз человек всё равно восстанавливался, можно было бы провести на нём и другие эксперименты.
– Не будь таким глупым, Слава, – хмыкнула собеседница. – После того как энэк начинает лечить человека, она уже не может ему навредить. Выздоровевший подопытный больше не годится для разрушения. Поэтому я и отдавала таких Клариссе, а она привозила мне новых.
– Ясно, – сказал молодой человек и улыбнулся. – А одиннадцати, значит, тебе хватило, чтобы всё узнать?
– После одиннадцатого я поняла, наконец, идею омоложения и переключилась на другие эксперименты, не требующие жертв. Чтоб ты понял сложность этой задачи, хочу пояснить. Энэк и сама по себе даёт эффект омоложения, восстанавливая состарившиеся в человеческом
Чудеса на виражах или каждый возраст развратен по-своему