– А я могу, ну… можно мне проникнуть… когда я кушать буду…
– Проникнуть? – слегка удивился молодой человек, думая, как ещё можно поесть, не проникнув на кухню. – Конечно можно. Только не мешай мне спать… ладно?.. – и он снова стал засыпать, не обратив внимание на посторонний звук: будто бы кто-то в отдалении прыснул в ладошку, сдерживая смех.
– Ва-а-а-а! Спасибо, Славочка! – с вожделением прошептала Мока, перешагивая через юношу под своим синим покрывалом и устраиваясь сверху, обнимая его руками и ногами, словно бы дополнительно укрывая собой. – Я постараюсь тихонечко. Ну как получится, ладно?
Живцов, который уже начал снова погружаться в дрёму, не ответил, а молчание, как говорится, – знак согласия. Лишь слабая улыбка приподняла уголки его губ и сошла за пассивное одобрение. Славе стало приятно и тепло, поэтому он улыбнулся; цукумогами была очень лёгкой, как пуховая подушка, и никакого дискомфорта не вызывала.
– М-м-мр-р-р! – сладострастно промурчала красотка, прижимаясь сверху плотнее. Раздался тихий чмокающий звук, как будто что-то чего-то в себя всосало. Глаза́ парня рывком открылись и изумлённо захлопали ресницами. Затем распахнулись ещё шире, а рот стал судорожно хватать воздух.
– Ха-а-а-ах! – простонал Слава, не понимая спросонья, почему ему так офигенно приятно, что всё тело его начинает дрожать.
– Ш-ш-ш-ш! Ты спи-спи, мой сладкий хозяин, – продолжала шептать цукумогами, покрывая поцелуями искажённое блаженством лицо юноши. – Закрой свои красивые глазки и спи. Я буду очень нежно тебя кушать.
«Как можно уснуть в таком состоянии?!» – хотел возразить Вячеслав, но в этот момент между ягодиц его проникло что-то тонкое и мокрое, прижалось к анальной дырочке, надавило на неё и стало вибрировать, вызывая в теле молодого человека новую волну удовольствия, поднимающуюся по позвоночнику вверх.
– М-м-мх-х-х! Как же прия-а-атно! – простонала цукумогами, закатывая глаза, и её скользкий агрессор стал плавно проникать в тёплую пещерку, брызгая перед собой струйками смазки. – Славочка, ты такой классненький у меня. Твоя попка такая тугая и горячая, а член такой большой и твёрдый, что мне очень-очень хорошо.
Но юноша не мог вымолвить ни звука. Его буквально трясло, словно под действием электрического тока. Сна, естественно, не было уже ни в одном глазу, однако и явью это состояние назвать было сложно. Парень погружался в нирвану, в море блаженства, чувствуя, как его основательно затвердевший член туго охватывает и сосёт влагалище цукумогами, а её неугомонный язычок, не переставая вибрировать, сворачивается пружинкой в его заднице и начинает свои поступательные движения вглубь и наружу. Каждый раз надавливая на какую-то волшебную точку, он вызывал вспышки ещё более острого удовольствия, от которых у парня словно бы сыпались искры из глаз.
«Я сейчас просто взорвусь!» – понял вдруг молодой человек, запуская в себе "водные" потоки и откладывая неизбежную разрядку буквально в последний момент.
Голова девушки запрокинулась назад, и изо рта её вырвался сладостный стон. Теперь уже тело цукумогами начало стремительно охватывать кайфом из-за проникающей в него праны ангела. Объятия её крепко сжались, а попка стала совершать ритмичные фрикции. Усилиями любимого хозяина восхитительный завтрак превратился в ещё более восхитительный секс, которому красотка была только рада.
«Ох! Славочка хочет, чтобы я тоже кончила и покормила его, – с восторгом подумала Мока. – Не могу его разочаровать! Сейчас, моё солнце! Я наполню тебя своим огнём!»
Ощущая, как стремительно цукумогами разгорается похотью и начинает буквально вдалбливаться в него, порыкивая от блаженства, парень понял, что поздно что-либо останавливать. Он лишь оценил запасы своей энергии, убедился, что её за ночь накопилось прилично, и стал готовить подарочек для своей лакомки, чтобы
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Первая поездка за город