Кэндис поблагодарила меня за удочерение Мэйси. Она понятия не имела, что с ней случилось после того, как она от нее отказалась, и даже не знала, как ее зовут. То, что я удочерил ее дочь, многое изменило для Кэндис, и ее врачи сказали нам, что после этого, ее поведение заметно улучшилось. Ей оставалось еще чуть меньше половины срока, но в тюрьме нам сообщили, что после этой встречи, она стала гораздо более примерной заключенной.
Со своей стороны, Мэйси ходила к Кэндис на день рождения и на Рождество. Они никогда не были очень близки, но по настоянию матери и тети Мэл, она ездила к ней. Со своей стороны, я нехотя дал свое согласие. Я был готов к прощению, но Кэндис знала так же хорошо, как и я, что мы никогда не будем друзьями.
Что касается Ионы и меня, то она по-прежнему остается женщиной, которая заставляет мою душу петь. Однажды она уже решилась дать мне понять, что меня держат за дурака. Она по-прежнему выстраивает ситуации, когда мы занимаемся любовью в любом месте. Она ревностно охраняет меня и дружелюбно относится к любому, но если видит, что кто-то делает шаги ко мне, она ругается на них по-немецки, а затем заставляет меня трахнуть ее и вернуть себе, как преданную жену, которой она и является.
Две девушки. Две соперницы