— За это ты получишь три удара плетью с девятью хвостами. По одному за каждый из оргазмов, которые ты испытала против моей воли. И ты будешь горячо благодарна мне за каждый из них. Ты принимаешь свое наказание?
— Но, Хозяин...
— Это не подлежит обсуждению. Да или нет?
И снова я увидел намек на улыбку на ее лице.
— Да, Хозяин. Спасибо вам, Хозяин.
Я выбрал хлыст из коллекции на стене. Не тот, что с металлическими шариками, а тот, что с кожаными узлами. Если я не мог выбраться из этого, по крайней мере, я мог бы максимально ограничить нанесение телесных повреждений. Я подошел к ней сзади и собрался с духом.
— Готова?
— Да, Хозяин.
Хлыст издал громкий треск, когда девять струн соприкоснулись с нежной кожей Мотоко и прорезали девять красных полос на ее спине. Шок и боль заставили ее закричать. Я дал ей несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Спасибо вам за наказание, Хозяин, - выдохнула она.
Раздался еще один болезненный треск, когда хлыст прочертил еще девять красных линий на ее спине. Она снова закричала.
— Хозяин... спасибо... за наказание, - прохрипела она.
Последний удар оставил еще девять кровоточащих полос на ее спине. На этот раз она просто застонала и безвольно повисла вперед, повиснув на цепях. Должно быть, она потеряла сознание от боли и жары.
Дерьмо! Мне нужно было как можно скорее освободить ее от этих чертовых кандалов. Нас обоих готовили здесь на медленном огне, и я бы не хотел, чтобы на моем надгробии было написано «зажарен заживо».
Я попытался заставить очнуться Мотоко похлопывая её правой рукой, одновременно изо всех сил стараясь удержать ее другой.
— Мотоко, черт возьми! Где, черт возьми, ключи от наручников? Давай же! Очнись! МНЕ НУЖНЫ эти чертовы ключи!
Мотоко пошевелилась и закашлялась. Затем она открыла один покрасневший глаз.
— Кнопка, - прошептала она почти неслышно. Нажмите... кнопку...
Я быстро осмотрел наручники повнимательнее, и действительно, в край была вделана маленькая кнопка. Я нажал на нее, и кандалы разомкнулись и освободили ее запястья. Это произошло так внезапно, что я чуть не уронил ее.
Я, не теряя времени, вынес ее из подземелья и поднялся по лестнице на первый этаж так быстро, как только мог. Я был поражен тем, какой она была легкой, как легко было ее нести. Мне казалось, что я мог бы пробежать целый марафон, не опуская ее.
«И в этом году золотым призером в классе по переноске истекающих кровью и обезвоженных японских девушек без сознания стал Стив Митчел», - бормотал я себе под нос, быстро шагая по коридорам.
Я пинком распахнул дверь в массажный кабинет, не сбавляя шага, добежал до ванны и опустил обмякшее тело Мотоко в воду, позаботившись о том, чтобы ее голова не скользнула под воду полностью.
— Позови Моник! - рявкнул я одной из девушек, которые были заняты складыванием полотенец у раздевалок. Поторопись, пожалуйста.
— Девушка, о которой шла речь - маленькая грудастая блондинка в белом халате - выглядела ошеломленной, но сразу же ушла, и в течение пяти минут Моник была занята осмотром Мотоко с профессиональным видом опытной медсестры.
Она что-то бормотала по-французски, что я, возможно, понял бы, если бы в старших классах уделял больше внимания учёбе. К счастью, грудастая блондинка оказалась более внимательной ученицей и смогла дать мне перевод:
— Моник говорит не волноваться, Хозяин Стив. С Мотоко все будет в порядке. Ей просто нужно немного отдохнуть и что-нибудь выпить - безалкогольное, предпочтительно фруктовый сок или электролитный коктейль, - и к ней вернутся все силы. Когда она высохнет,
Самоубийство