вам следует обработать эти неприятные порезы на ее спине мазью с антибиотиком, чтобы избежать шрамов. Ты найдешь неоспорин и бинты в шкафчике с медицинскими принадлежностями в своей комнате.
— Большое спасибо и мерси, Моник.
— Не за что, Хозяин Стив. А теперь я прощаюсь с вами.
— До свидания, Моник... и осторожней там с Человеком-обезьяной!
Она хихикнула и ушла.
Я подозревал, что конгрессмен заработал себе новое прозвище среди девушек.
*********************************
Я переоделся в свой официальный наряд для ужина, прежде чем отправиться в личную столовую М. Я даже не знал, что Рут упаковала для меня дорожный чемодан, но эта сука-манипулятор, очевидно, заранее знала несколько вещей, которых не знал я.
Комната была маленькой по сравнению с остальной частью особняка, но источала антикварную роскошь. В нем доминировал полированный деревянный стол, рассчитанный на десять или двенадцать персон, а стены были покрыты деревянными панелями с замысловато вырезанными рельефами, изображающими сцены из Камасутры. У торцевой стены был встроенный камин, а комнату освещала большая хрустальная люстра. Стол был накрыт на четверых, так что у нас было достаточно места.
М. встал и поприветствовала меня рукопожатием, а Кэтлин - теперь на ней было облегающее зеленое платье под цвет ее глаз - кивнула и улыбнулась.
— Мило с твоей стороны присоединиться к нам, Стив. Все остальные на банкете внизу, в большом зале, но... что ж...
— Рут развлекается, - сказал я и кивнул. Я понимаю.
— Спасибо за понимание, Стив. Да, я хочу избежать неловких ситуаций, поэтому я подумал, что мы могли бы устроить здесь нашу собственную маленькую вечеринку. И это даст нам возможность поговорить. Но скажи... где твоя прекрасная спутница? Я думал, она присоединится к нам за ужином?
— Моник сказала, что ей нужно отдохнуть, поэтому я подсыпал успокоительное во фруктовый сок Мотоко, и она отключилась как свет. Она будет оставаться безразличной к окружающему миру еще по крайней мере два или три часа. Я позабочусь о ее нуждах позже, если она проснется голодной.
Мы сели есть.
Ужин представлял собой изысканное блюдо для гурманов из трех блюд: коктейль из креветок на закуску, олень с бренди-соусом и печеным картофелем в качестве основного блюда и домашний апельсиновый пирог на десерт. Нас обслуживала пара девушек в фирменном черном корсете с подвязками.
— Разве это не непрактично для обслуживающего персонала носить одежду шлюхи? А как насчет жирных пятен?
— Снаряжение для шлюх? - со смехом отметил М. Это хороший вопрос. Но так одеты только официантки. Люди, работающие на кухне, носят обычную кухонную одежду.
М. поднял свой бокал и предложил тост за поваров, которые приготовили нам превосходный ужин, и мы с Кэтлин присоединились к нему.
— А теперь, Стив, пожалуйста, расскажи мне, как все проходит? Начинаешь ли вы понимать, что мы здесь делаем и почему мы это делаем? Или мы для тебя все еще кучка уродов и чудачек?
Я кашлянул и посмотрел на Кэтлин. Она улыбнулась. Я почувствовал облегчение.
— Что ж, я пробыл здесь едва ли день, но уже подвергся нескольким испытаниям моих пределов и моему восприятию был брошен вызов. Ты был права насчет того, в чем обвинила меня там, в подземелье, Кэтлин. Я действительно чувствую себя как Алиса в зазеркалье. Но я никогда раньше не сталкивался с сексуальным культом, так что вряд ли вы можете винить меня.
Кэтлин кивнула в знак признания моей уступки.
— Но после того, как я на собственном опыте убедился в вашем образе жизни и поговорил с людьми, я начинаю понимать вас, ребята. По крайней мере, я думаю, что понимаю...
Подросток и женщина