— Не смейся?... Не смейся?!... Да я сейчас заплачу от зависти...
Бэрил помолчала, посмотрела на уток, плавающих в пруду, и выдала:
— Донни, ты должна меня с ним познакомить.
— Зачем? - удивилась Донн.
— Я хочу сопоставить его психотип с его фенотипом. Не волнуйся, я не собираюсь его использовать в личных целях. Это профессиональное...
Донна улыбнулась:
— Ты хочешь понять - как можно вычислить такого парня, как мой Джозеф?
— Да. Ты права.
— Уж поверь мне Бэрил, он совершенно обычный. Совершенно. Я тоже психолог и, надеюсь, неплохой. Но я не вижу особенностей в его внешности и в его поведении. Ничто не выдаёт в нём любовника экстра-класса. Я одного не пойму. Ему изменяла жена... Она что - нашла кого-то, кто делает это лучше его.
* * *
Джозеф тоже этого не понимал. Неужели всё дело в линейных размерах.
В том сентябре он вернулся домой раньше, чем предполагалось. Вернулся, сбежав из госпиталя, где лежал с переломом лучевой кости левого предплечья и легкой контузией.
Ему "повезло". Джесса Брикмана, его старого друга, в той заварушке убили. И вообще, в живых из всего отделения остались двое - он и капрал Фейн. Фейн словил пулю в колено и надолго залёг в хирургию. А остальные восемь человек прибыли в родной город в "мусорных" мешках.
Что это было? Неразбериха в руководстве управления по борьбе с наркотиками, или безалаберность штаба при планировании операции? Чёрт их там знает. Но группу захвата поимели по полной программе.
Никто даже и не предполагал, что груз прибудет на немецкой подводной лодке, времён второй мировой войны, класса "Тюлень". И никто не ожидал, что на этой субмарине установлена французская тридцати миллиметровая авиационная пушка.
Дело происходило в заказнике Рокфеллера, округа Вермильон. А там сплошные болота и крокодилы. Представляете - тысячу акров болот, и бурелома. Эту тропу наркодиллеров обнаружили только в августе восьмого года. В сентябре ждали большую партию кокаина. Четырнадцать тонн. Вот и дождались.
Честерона, в составе полицейского отряда города Эббвилл, откомандировали в поддержку группы Федерального управления по борьбе с наркотиками.
Когда кокаин был выгружен (Ну не сами же федералы его должны выгружать на сушу. Правильно?) операция началась. Но пошла совершенно не по плану. Наркоторговцы, вместо того, чтобы поднять руки и сдаться на милость правосудия, начали стрелять. Их поддержала лёгкая артиллерия с субмарины.
В этой мясорубке сам Джозеф подстрелил троих нарушителей, но потом попал под огонь из пушки. Обломком дерева его треснуло по макушке и он потерял сознание. Где и когда сломал руку - неизвестно.
Тридцати миллиметровую Дефу с разрывным снарядом ни в коем случае нельзя сравнивать с девятимиллиметровым Глок 17. Никакого сравнения. Честерон в этом лично убедился.
Его и Джонатана Фейна вместе с двенадцатью трупами (и местных полицейских, и федералов), вывезли в вертолёте.
На шоссе LA-82 караван с наркотой перехватили. Арестовали всех. Но Джозефу от этого было не легче.
Две недели в госпитале.
Он не выдержал. Вызвал такси и в больничной одежде поехал домой, к своей Дениз. Уж лучше бы он лежал спокойно в палате.
Его любимая супруга, которую он обожествлял все шесть лет их брака, и которую хотел порадовать своим появлением, трахалась как мартовская кошка с каким-то ублюдком в их спальне.
— Давай Адамс! Не останавливайся! Сильнее! Ещё! Я сейчас кончу!...
Джо замер посреди гостиной в ступоре.
Он просто не соображал - что нужно сделать. Как будто на него вылили чан ледяной воды... Или, точнее, - фекалий.
Наконец он решился. Прошёл в кабинет, достал из сейфа помповый Ремингтон, зарядил его тремя патронами и спокойно пошёл наверх.
"Адамс", крупный мужик, атлетически сложенный, оснащённый шикарным
Танюшкино приключение