молодой, здоровый. И вот как то раз, предложила она мне пойти к ним, на работу. Она тогда на овощной базе, при колхозе работала. Тракторист им нужен был. А у меня ещё со школы корочки были. Раньше в школе можно было курсы закончить. Собрал я документы и в контору. Там сходу меня и приняли. Молодёжь как черт от ладана бежит в города, а тут наоборот, я сам к ним приперся. Мне даже не пришлось выправлять права на трактор, мои корочки взяли в конторе и через несколько дней новенькое удостоверение привезли. И трактор дали. Огромный такой, жёлтый. Ну и стал я силос мять колёсами, да с базы овощи развозить. А на базе, одно бабье работало, это я сразу приметил. И вот как то раз обед, я к матери заскочил, трактор за зданием поставил, чтобы не отсвечивал в конторе. Хотел с ней на обед сходить, а к ней комиссия какая-то приехала. Ну я один сходил, перекусил в столовой и опять к трактору. А время то обеденное ещё. Минут двадцать можно было отдыхать. Ну и полез я на трактор свой, в кабину. Встал на верхней ступеньке и надо было мне тогда голову повернуть! В метре от меня окна. Снизу всё закрашено, а верх нет. И как по закону жанра встал я как раз напротив душевой. База то у нас несколько районов снабжала тогда овощами, ну и работали в две смены все. Аккурат в обед, пересменка. После смены, бабы конечно в душ бегут, смыть с себя грязь да пыль. А тут я, на тракторе стою, да в окно пялюсь. Много я конечно не увидел, все же перегородки стоят между кабинками душевыми, но мне хватило, чтобы хуй потом в руль трактора упёрся. Полчаса на разных баб пялился, баню сразу вспомнил, как мамку тогда увидел. Эх, жаль она на базе в конторе работает, в душ не ходит этот! И только я подумал об этом, как голос её услышал.
— Ромка, ты что тут стоишь. Обед давно закончился!
От неожиданности, я чуть с трактора не свалился. А мать цикнула на меня снизу, я в кабину и работать. Весь кайф мне обломала. Яйца ломят, хуй стоит, бабы голенькие перед глазами ещё бегают. И передернуть негде как назло, народу везде полно. Кое как смену отработал и к вечеру домой.
После ужина сижу в зале, ящик смотрю, мать заходит.
— Ромка, нашёл бы ты себе девку какую, а! Зачем ты в душевые то подглядываешь? Стыдоба же! А если кто заметит?!
Меня аж с дивана приподняло.
— Ну что ты молчишь? Думаешь я не видела как ты пялился полчаса в окно?! Все я видела, моё окно, как раз позади твоего трактора находится. Я долго наблюдала за тобой! Ну что тебе не хватает? Женщины? Хочешь посмотреть на тело?!
И скинула она свой халатик тогда. Лицо моё тогда покраснело до алого цвета в миг. Как фонарь в темноте засветился. И стыдно, и в то же время вот она стоит в трусиках передо мной, в метре всего, глаз не могу отвести.
Кожа белая, белая! Животик совсем небольшой, бёдра широкие, в которые резинка трусиков впилась, и сисечки! Вот они прямо перед моим лицом, только руку протяни. Размер не могу сказать, но в ладошку точно не поместится, и вроде бы и висят, но сосочки прямо чуть не вверх смотрят. Тёмненькие такие, на белой коже, и ореолы вокруг них большие такие.
— Ну что, нравится тебе? Вижу, что нравится!
Мама повернулась чуть боком, чтобы свет от телевизора осветил
Золотой дождь