её груди. А у меня уже штаны трещат! Смотрю на попку её, слегка обвислую уже, но всё ещё привлекательную. Хотя в моей ситуации мне сейчас любую, самую огромную, целюлитную жопу покажи, она мне попой богини покажется!
Сбоку на сисечки вообще одно удовольствие смотреть, видно, как сосочки торчат, словно крупные вишенки к груди приставили. А сами сисечки похожи на мешочки, в которые насыпано что то плотное. Так захотелось потрогать их, узнать, что же там такое насыпано, а ещё лучше припасть сразу губами, чтобы почувствовать вкус!
Мама словно мысли мои читает, подошла ко мне, нагнулась и берёт мои руки в свои. У меня аж сердце остановилось. И только когда мои ладони легли на грудь ей, оно снова пошло. Только с удвоенной силой. Как мотор трактора в груди у меня застучало!
Такой нежной кожи я давно не трогал. Пальчики сами стали сжиматься на сиськах, видимо природой заложено в мозгу, что мужчина мнёт их всегда! Ладони сразу почувствовали как соски под ними ещё крепче стали, и если бы глаза оторвал от сисек, и посмотрел бы на лицо мамы, увидел бы, как она губу закусила. Но я смотрел только на то, что так усердно мял.
Зато мама видела как вырос холм в моих штанах. И дав насладится своими сиськами мне, она шепнула мне на ухо;
— Давай я помогу тебе!
И присев на колени, стянула с меня штаны вместе с трусами. Я только жопу приподнял, чтобы освободиться от них. Нежная ладошка мамы обхватила мой хуй, который уже как шпиль на башне торчал, двинула несколько раз вверх вниз, и когда прозрачная капелька показалась на кончике хуя, пальчиком она аккуратно и нежно размазала её по всей залупе. Её ладошка нежно перекатывала мои волосатые яйца, а вторая плавно заскользила по моему хую, вгоняя меня в необыкновенный транс. Для меня уже не существовало ничего вокруг, только нежные руки мамы оголяющие мою залупу и её сиськи, которые колыхались из стороны в сторону, около моих коленей.
Сдерживать себя я конечно же не мог, кончил очень быстро и сильно. Только помню как громко выдохнул, перед глазами поплыли разноцветные круги и намокла футболка на груди и животе. Это сперма так жахнула вверх. А от ног и до головы словно вибрация прошла по мышцам и нервам.
Рука мамина ещё несколько раз оголила залупу, источающую семя и остановилась.
— Давай снимай майку, только аккуратно!
Мама помогла мне снять заляпанную футболку и вытерла ею же свою руку. Затем вновь пригнулась и вытерла мой хуй и волосатый лобок от остатков спермы вытекающей с начинающего опадать хуя.
И хоть и не было у меня ни какого опыта на тот момент, кроме опыта анониста, но как ни крути, не пальцем же я был деланный. Сгреб я в охапку маман свою и завалил на диван, под себя. Всё же в двадцать лет, я был в другой весовой категории с хрупкой женщиной. Кое как, дрыгая ногами, освободился от штанов мешающих, а сам целую её в шею, в грудь. Рука мнёт сиськи, теребит соски налитые. А она только шепчет мне;
— Ромочка, не надо! Ромочка это грех! Ой, что мы творим!
Не знаю как на счёт греха, но никогда особой набожности ни за мамой, ни за собой не замечал, да и похую было всё в тот момент! Я видел перед собой женщину! Любимую женщину!
Моя рука сама скользнула по телу вниз, пальцы проникли под резинку трусиков и почувствовали колючие жёсткие волосики на твёрдом лобке. Мои волосы мне казались мягче, наверное потому, что мама ухаживала за собой
Дева Мария