гости по очереди подходили и стимулировали ее — кто пальцами, кто членом, а кто и языком. Хелен не нашла это зрелище достаточно возбуждающим, чтобы там оставаться.
В третьей комнате, оформленной как средневековая камера пыток, тускло горел свет, отражавшийся от удивительно причудливых инструментов и станков, включая дыбу. Через круглую балку, оббитую мягким темным бархатом, с задранными вверх ягодицами был переброшен высокий, стройный мужчина, чье лицо было скрыто маской, а руки и ноги скованны цепями. Стоявшая рядом симпатичная темноволосая медсестра, одетая как госпожа-доминатрикс, охаживала его маленькой плеткой из кожаных прядей.
Когда он издал стон удовольствия, от которого у Хелен внизу живота усилился жар, женщина задалась вопросом, кто бы это мог быть.
— Тебя это так же возбуждает, как и меня? — Внезапно прошептал ей на ухо Джастин, обхватив ее за талию и прижавшись животом к ее ягодицам.
— Просто интересно, вот и все, — холодно ответила доктор. Хелен не сделала никаких попыток отстраниться от мужчины, а просто наблюдала за тем, как молодая женщина опустила плеть и подошла к своей жертве.
Молодая госпожа взяла в руки кожаную сбрую, к которой был прикреплен массивный черный резиновый фаллоимитатор, — гораздо бóльшего размера, какие, по любым прикидкам Хелен, даже теоретически мог бы иметь настоящий мужской член. От одного взгляда на этот массивный инструмент ее киска начала увлажняться так, что к ней мгновенно прилипла узкая полоска ткани между ног.
— Хочешь попробовать это? — Доминатрикс поддразнила свою скованную жертву, приподняв ей голову, чтобы она смогла получше увидеть искусственный фаллос.
В ответ мужчина издал лишь тихий стон. Хелен явственно видела, как он дрожал, но непонятно, то ли от страха, то ли от похоти.
— Ему это нравится, — прошептал Джастин ей на ухо. — Ему нравится, когда им пользуются представители обоих полов, но он предпочитает, чтобы его трахали в задницу мужчины, а не женщины, — добавил он, очевидно, слишком хорошо зная вкусы жертвы.
Врач отошел от доктора, и она увидела, что на нем не было такого же возмутительно-сексуального наряда, как у большинства других гостей. Он был одет только в обтягивающие кожаные брюки и длинные кожаные сапоги, но вид его цепочек на проколотых сосках сам по себе был достаточно эротичен. Хелен увидела, как Джастин взял фаллоимитатор у молодой женщины и поднес его к лицу жертвы.
— Пожалуйста, Джастин, — прохрипел тот. — Я хочу, чтобы внутри меня был ты, а не эта штука!
— Нам не всегда достается то, что мы хотим, — ответил врач с жестокой ухмылкой, пристегивая к себе искусственный фаллос. На мужчине он выглядел еще более непристойно, еще более возмутительно, и сейчас Джастин напомнил Хелен верховного жреца какой-то древней секты, собирающегося провести над своим добровольным пленником какой-то странный мистический ритуал. Услышав, как заскрипели его сапоги, когда он медленно двигался вокруг своей жертвы, у нее от предвкушения перехватило дыхание.
Взяв стоявший на подставке серебряный сосуд, Джастин капнул на покрасневшие ягодицы пленника ароматическое масло, давая ему стечь между половинками и скопиться вокруг ануса, после чего начал втирать его в дрожащую плоть, проникая большим пальцем в нежное колечко заднего прохода мужчины, пока тот не издал слабый стон капитуляции.
Хелен затаила дыхание, дрожа от возбуждения, когда мужчина ввел навершие фаллоимитатора в свою беспомощную жертву. Очень осторожно, не обращая внимания на тихие стоны мужчины, врач постепенно вводил искусственный жезл все глубже и глубже. В конце концов, когда последние несколько дюймов оказались между его ягодицами, постанывания связанного пленника слились в один непрерывный стон блаженства.
— О, дааааа, — услышала женщина шепот мужчины, произнесенный таким сдавленным и
Сладкая ночь и хрустящий день в Большом офицерском