напряженным голосом, что ее киска сладко сжалась от самой мысли о том блаженном ощущении полноты, которое он, должно быть, испытывает в этот самый момент.
Хелен обхватила себя руками, крепко сжав вместе свои горячие бедра, между которыми ее пылавшая влажная киска жадно терлась о едва покрывавший ее тонкий винил. Она смотрела, как Джастин ритмично двигает бедрами, погружая и вынимая искусственный член из ануса пленника, пока тот корчится от болезненного удовольствия.
— Сильнее... Сильнее, Джастин, — простонал мужчина, и что-то в его голосе заставило женщину напрячься. До сих пор она не замечала этого, но что-то в его голосе было неуловимо знакомое, что-то, что ее насторожило.
Не думая о последствиях, она прошла вперед, приподняла голову пленника и сорвала с него маску, с ужасом обнаружив, что ее интуиция ее не подвела: этим человеком оказался Ральф Карловски.
— Тебе постоянно удается меня удивлять, — заявила она застывшему Джастину, который изумленно уставился на нее.
— Ты тоже не отстаешь, — буркнул тот в ответ, возобновив свои движения, упираясь в ягодицы Ральфа.
Джастин навалился на распростертое на бревне тело, схватился за твердый член своего партнера и начал дрочить его в такт своим мощным толчкам, а Хелен просто стояла рядом и с изумлением таращилась на них обоих, пытаясь осознать то, что увидела. Она не могла презирать Ральфа за подобное поведение; по правде говоря, она испытывала к нему отвращение и жалость. По своей природе хирург был по-своему порядочным человеком, и он никогда не стал бы ввязываться во все эти преступные дела с тайными пластическими операциями только ради денег. Их извращенные отношения явно контролировал Джастин, а Ральф оказался добровольной, но совершенно запутавшейся жертвой.
Оба мужчины были полностью поглощены удовольствиями момента, но после судьбоносного открытия пленник уже не казался Хелен таким возбуждающим, как раньше. Женщина развернулась и бесшумно выскользнула из комнаты, испытывая сильнейшую потребность в сексуальной разрядке. Ей немедленно нужен был кто-то, кто мог бы ее уестествить прямо на месте, либо нужно было удовлетворять себя саму, но в то же время она не могла позволить себе это, опасаясь потерять контроль над собой и раствориться в этом безумном море диких оргазмических наслаждений.
Доктор решила, что возможно, будет безопаснее уйти отсюда прямо сейчас, и уже собиралась было направиться к выходу, когда слева от себя заметила Бена, который вслед за высоким мужчиной, с ног до головы закутанным в черное одеяние, направлялся в небольшой, задрапированный шелком альков. Хелен понятия не имела, кто был вторым человеком, и только любопытство побудило ее последовать за ними. Незаметно проскользнув к их убежищу, она осторожно отодвинула край шторы и заглянула в узкую щель. Там она увидела двух мужчин, стоявших в центре маленького углубления, и в мерцающем свете свечей их темные фигуры выглядели угрожающе.
Гостья ожидала, что это очередной любовник Бена, и что он и его спутник начнут заниматься предварительными ласками, однако к ее огромному удивлению, оказалось, что они яростно спорят. Бен яростно жестикулировал, а его собеседник что-то гневно ему выговаривал, и Хелен напряглась, пытаясь расслышать, о чем идет речь. Но музыка, звучавшая в бальном зале, была очень громкой — недалеко от нее стоял динамик, и тяжелый ритм заглушал каждое их слово.
На мгновение музыка стихла, и до нее донесся громкий возбужденный голос высокого незнакомца:
—. ..Дебил, жадный идиот, ты понимаешь, что ставишь под угрозу все, ради чего я работал?!
— Жадность тут не причём! — возмущался в ответ Бен. — Но мне нужны деньги. И ты еще вздумал обвинять в этом меня!? Это все твоя вина, ты все это замутил... Если бы
Облом