шею, отмечая что с прошлого раза на один розовый листик у него стало больше.
Старается очаровашка.
Убранство старинного замка ярко контрастировало с его наружным видом. В интерьере ясно прослеживались новомодные нынче земные мотивы: Светлые пастельные тона, мягкие диваны, белые мраморные скульптуры, резные столы и комоды из красного дерева.
Но помещение в которое они направились резко отличалось от остальных: спустившись по лестнице в замковое подземелье, они вошли в большую комнату окрашенную в чёрно-красные тона.
Описания всего что там находилось растянется надолго, но если коротко: то было царство цепей, кожи, верёвок, железных решёток, а так же всевозможных станков, приспособлений и «девайсов», для всех мыслимых «наказаний».
У дальней стены возле одного из таких «станков» напоминающем Т образную перекладину Ната и приметила хозяйку этого «царства боли»: Высокую огненно рыжую женщину, на вид около сорока. Её стройное подтянутое тело обтянуто облегающим чёрным костюмом. А чёрный кожаный корсет, поддерживал внушительных размеров грудь.
Подойдя ближе Ната увидела что она там не одна: На перекладине оказался подвешен за толстые ремни какой-то юный парий, ещё совсем мальчик. По его зарёванному красивому лицу, стекали крупные капли слёз.
– Вижу ты тут не скучаешь. – подошла к ней Ната улыбаясь. – Вся в трудах?
– О, кто пришёл! – её строгое, жёсткое, лицо мгновенно переменилось став приветливым и дружелюбным. – Неужели ты не забыла меня и наконец нашла время навестить старушку Селену?
– Ну как же я могла тебя забыть? Только не это! – в тон ей нарочито ужаснулась магесса легонько поцеловав свою подругу в обе щёчки. – Но давно хотела спросить. Почему ты называешь свою пыточную — мастерской?
– Потому что это не пыточная! Я никого не пытаю. Я мастерю. Из строптивых и своевольных париев, ваяю покорных, исполнительных, и удобных женщинам рабов. Видишь к примеру этого зверика? – она кивнула на подвешенного мальчишку. – Он посмел изменить своей хозяйке, хотя та строго-настрого запретила ему это делать. Но ничего. Пару недель моего «перевоспитания» и она его просто не узнает.
– Не сомневаюсь. – усмехнулась Ната. – Уж в этом деле тебе поистине нет равных. И как раз насчёт этого у меня к тебе разговор. Можем поговорить в спокойной обстановке?
– Так у тебя ко мне дело? Интригует. – усмехнулась Селена и обращаясь уже к стоящему позади Наты Стиву:
– В гостиной. Как обычно.
Тот не говоря ни слова удалился поклонившись.
– Присмотри за этим. – бросила она кому-то через плечо.
К некоторому удивлению Наты из угла вышел ещё один её раб. Не такой высокий как Стив но тоже в хорошей форме. Сказать о нём что-то ещё оказалось невозможно, так как мужчина был полностью голым, за исключением лица. Лицо его полностью облегала сплошная чёрная кожаная маска, лишь с небольшими вырезами для глаз и рта.
Тоже не говоря ни слова он молчаливо встал рядом с подвешенным пареньком.
– А сколько у тебя сейчас рабов Селена? – спросила её Ната когда они вместе поднимались наверх в гостиную.
– Пятеро. Если не считать големов. – небрежно ответила та. – Один готовит и убирает, один меня возит, третий присматривает за псарней и рабами что отдали сюда на «обучение». Четвёртый, Стив, надзирает за ними всеми и прислуживает мне лично. А пятый всегда сидит в клетке, чтобы остальным неповадно было. Женскую прислугу, как видишь не держу.
Вскоре они обе удобно устроились в «зелёной» гостиной, (названной так оттого что стены её окрашены в сочный зелёный цвет с роскошной золотой вязью) развалившись в уютных мягких креслах, за невысоким кофейным столиком.
Идеально-услужливый Стив, споро сервировал столик серебряной вазой полной свежего печенья и
Рассказ 3-юродной сестры, как она бросила гимнастику